Андрей опускает взгляд вниз, словно рассматривает, где мы соединяемся. Только от этой мысли я готова кончить. Он понимает это и начинает ласкать большим пальцем припухший клитор. Стоны становятся громче, а его толчки быстрыми, и после всего нескольких толчков я кончаю. Громко кричу его имя, царапаю стол, запрокидывая голову назад. Почти упираюсь затылком в стол.
Следом последний раз с силой толкаясь в меня, Андрей кончает, опустошая свои яйца глубоко внутри меня. Но я настолько обессилена, что не могу и слова выдавить из себя.
Первое, что я вижу, когда ко мне вернулось зрение — виноватое лицо Андрея. Вытащив член, отстранился и помог мне встать. Мои ноги после пережитого оргазма ватные. Мне трудно на них удержаться. И если бы не Андрей, который обнимает меня за талию, я точно рухнула бы на пол.
— Извини, не удержался.
— Ничего, я наслышана о постиноре.
— После завтрака схожу за таблетками, — обещает Андрей. — Я не прочь принять душ.
— О нет, - с губ сорвался нервный смех. — Если будем вместе принимать душ, нескоро позавтракаем и наш секс-марафон точно продолжится. И тогда маленьким Андреям быть, — рассмеявшись, поднимаю с пола рубашку. — Поэтому я первая приму душ, после ты. Пока ты принимаешь душ, я заново все подогрею.
Яна
— О, наконец-то! — воскликнула Женя, когда я подошла к ней. — И года не прошло, — поддела она, обнимая меня, счастливую и радостную.
Кажется, за неделю, что провела вместе с Андреем, эта глупая улыбка не сходила с моего лица. Скулы начинали болеть, но я не могла перестать улыбаться.
Я была счастлива. По-настоящему. Впервые за десять лет. И все благодаря ему.
Не знаю, как так вышло, но Андрей теперь занимал все мои мысли, все мое свободное время я думала о нем. Не знаю, как так получилось, но ему удалось заставить меня согласиться жить с ним. В той самой новой квартире.
Каждый день я была так занята, обустраивая квартиру по-своему усмотрению, что совсем забыла про подругу.
— Извини, у меня сломался телефон, а новый пока не успела купить, — оправдывалась я.
И это было правдой.
Оказывается, я такая неуклюжая. Раньше не замечала за собой эту черту. Но когда рядом Андрей, я обо всем забываю, волнуюсь, как малолетка, сердце учащается, и вот теперь стала и неряхой. Не знаю, как получилось, но телефон я облила чаем.
Подруга только махнула рукой, быстро что-то печатая в своем.
— И где ты была все это время? Я пошла к тебе, но дверь мне никто не открыл. В тот день ты отпустила меня, а сама осталась с ним, — заметила она, оставив телефон в покое.
— Я отдыхала. — И я совсем не врала. — Чем займемся?
— Есть у меня одна идейка! — Глаза Женьки засверкали азартом.
И пусть мне уже не понравилось это, но через час мы уже тусили в лучшем клубе города. Я не знаю, как Жене удалось заставить меня выпить с ней, но, когда за мной приехал Андрей, я была пьяной вдребезги.
Сон как рукой сняло, когда почувствовала подкатившую к горлу тошноту, и меня вывернуло прежде, чем я успела встать с постели. Боже, как мне плохо-то!
— Держи, — Андрей вручил мне в руки бутылку воды. Возле кровати стоял тазик, благо, меня вывернуло в него.
— Спасибо, — голос охрип. Открыв бутылку, сделала несколько жадных глотков.
Я вообще не помню, что вчера случилось. Хоть убейте. Даже то, как я оказалось дома.
Я помню, как мы зажигали в клубе вместе с Женей, как после выпитого коктейля я захотела танцевать. Как мы с Женей поднялись на сцену, заставили ди-джея несколько раз менять песню, и даже то, как я расстегнула пуговицы на блузке. А вот дальше полный провал. Будто кто-то невидимый стер память.
— Черт, я же никогда!.. — наткнувшись на скептический взгляд Андрея, поняла, что не стоит мне теперь употреблять это слово. — Боже! — взвыла, хватаясь за голову.
Башка болела, во рту чувствовался привкус желчи, голова кружилась и немного тошнило.
— Никогда не говори "никогда", Яна, — сказал бархатным голосом он. — Полегчало?
Да он еще и издевается!
— Смеёшься? Какой нах... полегчало? — с чувством возмутилась. Пришлось напомнить себе, что в присутствии Андрея не стоит ругаться матом.
— За грязный язык твой, я выпорю твою задницу, — обещал он, будто прочитав мои мысли.
— Если бы у меня не было похмелья, я точно возбудилась бы. Поэтому, извини, но я пока не настроена на секс.
Андрей рассмеялся грудным смехом. Раскатисто, закинув голову назад, что от неожиданности я немного испугалась.
И залипла.
На его улыбке. На ямочке на его правой щеке.
Так открыто, показав свои ровные белые зубы.
Сердце сжалось, а в животе все скрутилось в спазме. Бедра свело от напряжения, соски закололо.
Боже, его улыбка, смех возбуждали меня сильнее.
— Ты ничего не помнишь? — спросил после того, как перестал смеяться.
И пусть он хотел выглядеть грозно, но глаза насмехались надо мной. Отчего желание вспомнить вчерашнюю ночь, напрочь отбило.
Так я же не помнила, что сделала после того, как расстегнула пуговицы. И черт, зачем я вообще полезла тогда на сцену, да и расстегнула их?
— Надеюсь, ничего такого, чего потом мне придется стыдиться, — простонала, закрыв лицо руками.
