Кровать рядом со мной прогнулась под весом Андрея, и Поляков убрал мои руки с лица. На его губах все еще играла улыбка. Не всегда я видела его таким улыбчивым.
И это немного обескураживало. Что вчера произошло такого, что он улыбается? Надеюсь, под алкоголем я не рассказала ему о своих чувствах?
— Надеюсь, я не изнасиловала тебя вчера, — пробубнила в шуточной форме, надув губы.
Андрей щелкнул меня по лбу, как маленькую.
— Ай, вообще-то больно! Мог бы немного помочь, пожалеть. У меня после алкоголя голова болит! — пожаловалась, потирая лоб.
На самом деле было не так больно, но все же хотелось состроить обиженную женщину.
Черт, какие мысли лезут ко мне в голову!
— Поверь, у тебя не было времени на секс, — хмыкнул Андрей, убирая с моего лица прядку волос, что застрял в уголке губ.
— Так и поверила. Боже, мне так плохо!
Поняв, что меня начинает тошнить, Андрей нагнулся, доставая тазик, и вручил в мои руки. Не знаю, сколько времени меня тошнило, сколько я сидела с тазиком в руках. Я даже не заметила, как Андрей вышел из комнаты и вернулся с подносом.
— Это что такое? Ты решил убить меня? Я не буду есть это! — капризничала, хотя поднять голову у меня не осталось сил.
— Это поможет тебе быстро прийти в себя. Пока я наберу тебе ванну, ты должна все съесть! — прозвучало как приказ.
— Обещаю, больше никогда не возьму эту гадость в рот! — с чувством выпалила, откинувшись назад, упираясь затылком в спинку кровати.
— Надеюсь, ты не о еде.
— Ох, - тяжело вздохнула, перевела взгляд на него. Дернулась вперед и немного наклонилась, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
И в этот момент перед глазами появилась картина, как я это делаю, только в одном бюстгальтере. И тогда на лице Андрея не был ямочки и выглядел он устрашающе. Тряхнула головой, отгоняя от себя эти картины.
— Я готова есть из твоих рук даже яд! — звучало как признание.
Но я не лгала. Если понадобится, я отдам за него свою жизнь!
Андрей стал единственным смыслом моей жизни!
Взгляд Андрея изменился. Накрыв мой затылок, сгреб волосы в кулак и, не дав мне возразить, впился в мой рот. Ему не было противно, что от меня воняет, что я только что блевала. Он целовал так, будто наказывает.
— А-андрей!..
Я чувствовала, как он что-то хочет сказать. Но нас прервал звонок его телефона.
Выругавшись, он отстранился от меня, достал телефон из кармана, и когда увидел, кто ему звонит, встал с кровати и вышел из комнаты. Это был первый раз, когда он не хотел при мне разговаривать.
Но тогда я не обратила на это внимания.
Вернувшись в комнату через несколько минут, он выглядел немного взволнованным, но тщетно пытался скрыть свои эмоции.
— Что-то случилось? Или мой дядя что-то еще натворил? — я сразу почувствовала что-то неладное.
Андрей ничего не ответил. Молча оделся, задумчиво обвел комнату взглядом и будто теперь заметил меня, сидевшую в постели и ждущую от него ответа.
— Мне надо идти, — его голос… Он был надломленным. — Возможно, я сегодня не вернусь. Я позвоню.
Больше он ничего не сказал. Ушел, хлопнув дверью. Я чувствовала, что что-то случилось. Что-то страшное, что выбило Андрея из колеи.
Но пока я не знала, что проблемы, возникшие у него, связаны с его прошлым. С тем, куда путь мне закрыт!
Исчезнув, не позвонив ни разу, хотя и обещал, он вернулся через несколько дней, заставив меня волноваться. Оставив меня на Германа, который периодический навещал меня в эти дни.
Андрей вернулся. Разбитый и потерянный. Но не один. С мальчиком лет десяти.
— Примешь гостя, Яна?
Андрей
— Состояние Елены Максимовой тяжелое. Мы вынуждены госпитализировать её. Так как её доставили к нам поздно, Елена потеряла много крови.
От слов врача меня то бросает в холод, то в жар. Единственное, что я понимаю, шансы невелики и, возможно, Елена никогда больше не откроет глаза.
— Мы не можем дать вам сто процентной гарантии, что она выживет. Ваша сестра может и не прийти в себя. Конечно, мы сделаем всё, что в наших силах, но вы должны быть готовы ко всему. А теперь извините.
Оставшись один, уперся затылком в стену и достал телефон, набирая номер Германа. Пока я здесь, в поселке Севводстрой, нельзя оставить Яну одну без охраны. И только Герману я могу доверить её жизнь.
Взволнованный голос друга дал понять, что тот уже в курсе всех дел здесь, и мне не пришлось все ему повторять.
— Думаешь, это сделал Лаврентий? Хочет отомстить тебе через твоих родных?
— Никто не знает про Елену. Не знал, — поправил себя, разглядывая суетящихся вокруг людей.
В больнице жизнь кипела, как никогда, и остро ощущал запах медикаментов, крови и боли. Я будто перенёсся в прошлое. И кажется, только для меня жизнь, движется как в замедленной съёмке.
— Мне нужно узнать, что делает Лаврентий.
— Понял, мы уже работаем над этим, — быстро спохватился он. — Я уже отправил нескольких своих проверенных парней к тебе в новую квартиру. Надеюсь, они не напугают Яну. Ты лучше позвони ей и предупреди. И ещё, — друг замолчал. Но я уже догадывался, о чем он хочет спросить.
Пока я сам не решался озвучить случившееся, с трудом уложил в своей голове.
