На заключительном этапе Белгородско-Харьковской операции в августе 1943 года в разведотдел 5-й воздушной [69] армии поступило сообщение из штаба общевойсковой армии о том, что в расположении ее войск вынужденно сел немецкий самолет. Летчик сдался в плен, а машина взята под охрану нашими пехотинцами. Место посадки самолета указано ориентировочно, а где находится пленный - неизвестно.
Полковник Абалакин приказал Павленко лететь в указанный район, выяснить, что это за самолет и почему сел в расположении наших войск, найти пленного и доставить в разведотдел.
На трехместном По-2 Петр отправился к пункту не значения. Фашистский самолет обнаружили быстро. Сел рядом с ним на ровном поле и приступили к осмотру Это был немецкий истребитель ФВ-190 последней модификации. Новыми в его вооружении оказались прицел и некоторое навигационное оборудование. Впереди кабины самолета сверху на месте обычного оптического прицела был установлен прицел, напоминавший кусок водосточной трубы. Он заканчивался в кабине летчика круглым экраном величиной с блюдечко.
«Что же это такое, - подумал Павленко, - неужели тот самый радиолокационный прицел, о котором мы читали в разведсводках? Но те прицелы устанавливаются на истребителях-ночниках, а этот сел днем. Почему сел целехоньким? Откуда он вылетал?» Множество вопросов встали перед старшим лейтенантом. Без пленного летчика тут не разберешься. Но где же он?
Начались поиски. Солдаты, несшие охрану, ничего не знали. Петр отправился в находившийся поблизости штаб части. И тут безрезультатно. Лишь в конце дня старшему лейтенанту удалось найти пленного в штабе одной стрелковой дивизии. Взяв его на борт По-2, Павленко вернулся в свой штаб.
В разведотделе пленного допросили по всей форме. Им оказался молодой лейтенант люфтваффе, член фашистской молодежной организации «Гитлерюгенд», недавно окончивший в Берлине летную школу. Обучен для полетов ночью и в сложных метеорологических условиях. Вылетал с аэродрома Кривой Рог в паре со своим командиром на свободную охоту. Погода стояла пасмурная, облачность - до самой земли. Юго-западнее Харькова видимость улучшилась. Тут фашистские самолеты были внезапно атакованы советскими истребителями. Те спаслись, спрятавшись в облака. В это время [70] вражеские летчики потеряли друг друга. Немецкий лейтенант долго искал своего командира. Вскоре кончилось горючее, и он сел на первое попавшееся ровное поле.
Пленный подтвердил, что на самолете установлены новейший радиолокационный прицел и прибор опознавания самолетов «свой - чужой». Показания немецкого летчика срочно по спецсвязи передали в Москву. Утром следующего дня оттуда поступило указание: самолет и пленного летчика немедленно доставить в столицу.
Но главной работой Петра Павленко и его товарищей И. В. Орлова, А. Д. Феоктистова, К. П. Сычева было добывание свежих данных о противнике. Этим делом они занимались круглосуточно. Нередко сами садились в самолеты разведывательного авиаполка или отдельных разведэскадрилий и отправлялись на задание. В одном из таких полетов с Петром произошел уникальный случай. А дело было так.
Стоял хмурый январский день 1944 года. Наши войска завершали окружение Корсунь-Шевченковской группировки гитлеровцев. Обстановка в районе Каменки, Райгорода, Смелы и Черкасс была неясная, и командующий 2-м Украинским фронтом генерал армии И. С. Конев потребовал от командующего 5-й воздушной армией генерал-лейтенанта авиации С. К. Горюнова направить в этот район воздушных разведчиков. Ввиду низкой облачности решено было выслать на разведку две пары штурмовиков, которые должны с малой высоты хорошенько осмотреть все населенные пункты, складки местности и рощи в заданном районе. Поскольку Павленко родился и вырос в этом краю и ему здесь был знаком, как говорится, каждый дом и каждый куст, то он попросил послать на задание его. Петру разрешили лететь в кабине стрелка ведущего первой пары.
И вот самолеты в воздухе. Взору Павленко представились родные места. Больно было смотреть на них. Повсюду следы разрушений: сожженные дома, вырубленные сады и рощи. Деревни словно вымерли - ни души. По дорогам шли небольшие колонны пехоты, двигались повозки. Крупных скоплений войск противника нигде не видно.
- Давай еще раз осмотрим весь район! - предложил Петр. [71]
Ил- 2 развернулся севернее Черкасс и теперь летел зигзагом с севера на юг. Внимательно следил Петр за местностью. Сердце учащенно билось. Он увидел свою деревню. А вон и хатка, в которой родился… Всмотрелся снова. «Не может быть! Так и есть, он, отец!» -вырвалось из груди. Стоявший рядом с хатой старик, будто услышав, запрокинул вверх голову. Сомнений не было, это его отец.
«Жив, значит, отец, а мать, сестры?… - задумался Петр. И вдруг - сильный удар в голову. Машинально скинул шлем. Рука в крови, по спине потекла теплая струйка. «Ранен, - мелькнула мысль, - как обидно, в родных местах».
