- Да, Валентин, - Петр позволил себе назвать так майора. - Доверие - великая сила. Может быть, я говорю банальные вещи, но говорю то, что чувствовал, видел и пережил сам. Хоть и лет мне не очень много, но воюю вторую войну. И у меня были всякие начальники. Одни доверяли полностью, другие с оглядкой, а третьи просто не доверяли. В самом начале этой войны был моим начальником майор Гужов. Он не только мне, но и никому не доверял серьезной работы, боялся, как он говорил, чтобы его «под монастырь не подвели». Силился все делать сам, работал за себя и за весь отдел. У нас, конечно, руки опускались. Естественно, и дела шли плохо. В конце концов Гужова понизили в должности.
- Похожих случаев я знаю немало, - кивнул Николаев. - И у нас в корпусе есть подобные. Но генерал Каманин спуску таким начальникам не дает.
- А вообще-то мне на хороших начальников везло, - продолжал Петр.
Он заговорил о полковнике С. Д. Абалакине - начальнике разведывательного отдела штаба 5-й воздушной армии. Тот всегда доверял и поручал своим подчиненным любую работу, любое дело. И они не подводили его.
- У Степана Дмитриевича замечательная черта, - сказал Петр. - Он верит в людей и поддерживает их, не боясь попасть впросак. А такой случай был однажды. [147]
- Это какой же, если не секрет? - не удержался от вопроса Николаев.
- Если есть время - слушайте.
И Петр повел свой рассказ.
В конце лета сорок третьего года войска Степного и Воронежского фронтов закончили Белгородско-Харьковскую операцию, и наступило короткое затишье. Началась подготовка к форсированию Днепра. В середине сентября командующий войсками фронта генерал армии Конев в Кобеляках, недалеко от Полтавы, в здании местной школы собрал совещание, на которое пригласил генералов и офицеров из числа командных и штабных работников объединений и соединений родов войск, своего фронта. От пятой воздушной армии на совещание прибыли командующий генерал-полковник авиации Горюнов, начальник оперативного отдела Гречко, начальник разведывательного отдела Абалакин и его помощник.
Совещание открыл генерал Конев. В самом начале он обрисовал обстановку, сложившуюся перед Степным фронтом и на его флангах, а затем перешел к задачам войск поэтапно. Таким образом, командующий подошел к главной задаче - форсированию Днепра. Он кратко охарактеризовал эту крупнейшую водную преграду, но оценивать места, наиболее удобные для захвата плацдармов и для переправы войск, не стал - попросил всех желающих выступить со своими мнениями и предложениями.
Выступали многие, главным образом инженеры, саперы, артиллеристы, штабные офицеры. Командующий никого не ограничивал во времени, не мешал выступающим. Слушая, молча делал пометки на огромной крупномасштабной карте, висевшей на стене.
Зашел разговор о форсировании Днепра в прошлых войнах.
Тогда Конев сказал:
- Мы с вами находимся совсем близко от того исторического места, где в тысяча семьсот девятом году русские войска под водительством Петра Первого разгромили шведскую армию Карла Двенадцатого. Кто мне скажет, в каких местах на Днепре переправлял войска Карл Двенадцатый, идя на Полтаву, и в каких - когда бежал, преследуемый конницей Меншикова? - Командующий окинул взглядом всех присутствующих и уже более громко повторил: - Ну так кто же знает? [148]
Зал притих. Все молча поглядывали на огромную карту, висевшую на стене за спиной командующего. Никто не решался заговорить. Особенно неловко себя чувствовали инженеры и штабисты. Многие надеялись, что Конев в конце концов сам начнет показывать на карте эти места, но командующий молча продолжал ждать.
- Я могу показать эти места, - шепнул Павленко на ухо Абалакину.
Тот от неожиданности немного растерялся, потом зашептался с генералом Горюновым. Командующий армией только посмотрел на капитана и ничего не сказал. Тогда Петр снова обратился к Абалакину - попросил разрешения на доклад. Полковник внимательно посмотрел в глаза Петру и сказал:
- Разрешаю! Докладывайте, только смелее и громче, чтобы все слышали.
Павленко встал, поднял руку и попросил слова.
- Что у вас? - спросил Конев.
- Помощник начальника разведотдела штаба пятой воздушной армии капитан Павленко. Разрешите доложить по данному вопросу?
- Попробуйте, - сказал Конев и, вопросительно посмотрев на капитана, жестом пригласил к карте. Петр не спеша подошел и заговорил:
