– Однажды, Крупп, ты просто лопнешь, – заметил Лефф.
Ожог, как всегда, смотрел с искренним изумлением.
Крупп все-таки проглотил то, что жевал, и снова вскинул руки-змеи, глядя на гостей.
– Благословенные партнеры, не находите ли вы это утро чудесным?
– Еще не решили, – проворчал Лефф. – Мы так и не дождались Торвальда. Он послал гонца на пристань передать, что хочет встретиться здесь. Меняет планы, как будто нам не доверяет. Обидно, скажу я тебе, Крупп. До боли обидно.
– Нет никакой необходимости раздувать пожар подозрений до самых небес, о недоверчивые друзья мудрейшего Круппа. Однако печально знаменитый и почти известный отпрыск рода Номов слово сдержит, и Крупп с всеподавляющей уверенностью заверяет, что из скорбного списка скоро пропадет первое имя!
– Первое? А как же те шесть?…
– Так вы не в курсе? Ох, батюшки. Все до единого скрылись незадолго до появления жестоких вымогателей. Прямо злой рок какой-то.
Ожог схватился за лицо.
– Боги, теперь все начинать сызнова!
– Крупп, так не бывает! Их кто-то предупредил!
Крупп зашевелил кустистыми бровями.
– Да усладит ваш слух, что достоверность переданной вами информации сомнению не подлежит. Иначе говоря, свою задачу в отношении тех шестерых вы выполнили, а вот создатели данного списка, увы, сравняться с вами в эффективности не сумели. Итого сколько остается? Двенадцать? Если, конечно, не считать заспавшегося Торвальда Нома.
– Никакой он не заспавшийся, – возразил Ожог. – Вчера он выглядел вполне бодрым.
– Что ж, возможно, сладостное воссоединение выжало из него все соки. Однако Крупп склоняется к пересыпу, видя, как растерянно озирается искомое лицо… а, вот он нас и заметил!
Ожог с Леффом дружно обернулись. Действительно, к ним навстречу рассекал Торвальд Ном, чья широкая улыбка одновременно вызывала облегчение и беспокойство.
– Прошу извинить мое опоздание. – Торвальд подтащил еще один стул. – Ходил в цирюльню, а старуха предложила мне бесплатно подпилить ногти, сказала, что без бакенбард я очень даже миленький. Не знаю, можно ли представить более удачное начало дня? Ей, конечно, сто лет в обед, но комплимент от этого не перестает быть комплиментом, да? А ты, я так понимаю, Крупп. Кто еще в городе станет запихивать еду через нос, когда рот набит? Я Торвальд Ном, рад знакомству.
– Что ж, садись, новый друг. Этим прелестным утром Крупп милостиво пропустит мимо ушей двусмысленные замечания касательно его застольных привычек и использования различных отверстий, а сам, в свою очередь, отметит, что видит перед собой нищего, который вдруг разжился внушительным богатством, принарядился и прихорошился. И с превеликим облегчением добавит, что старые друзья Ожог и Лефф в скором времени благополучно нанесут визит некоему ростовщику Гаребу, ибо сегодня, как никогда, Гареб будет рад выплате долга.
Торвальд молча смотрел на Круппа с нескрываемым восхищением.
Левой рукой толстяк загарпунил пухлое пирожное, которое и впрямь, видимо, пыталось сбежать со стола, запихнул в рот целиком и принялся, сияя улыбкой, жевать.
– Деньги принес? – спросил Лефф у Торвальда.
– Чего? А, да, вот. – Тот достал кошель. – Всё до последней монеты, Крупп свидетель. Так что, Лефф, не пытайся меня надуть. И ты, Ожог, тоже. Отдайте деньги в руки Гаребу, и пусть он вам лично скажет, что я ему ничего не должен. А как вернетесь, угощу всех обедом.
Ожог переводил взгляд с Торвальда на Круппа и обратно.
– Что ты там говорил про Гареба? – спросил он наконец у коротышки.
Крупп проглотил еду, облизнул губы.
– Да ничего особенного. Вчера ночью некий дерзкий вор пробрался в его усадьбу и похитил все накопленное богатство. Бедный Гареб! И поговаривают, означенный вор украл еще нечто куда более ценное: честь супруги, по крайней мере, ее невинность в отношении внесупружеского соития.
– Постой, постой, – сказал Лефф. – Вор переспал с Гаребовой женой? А Гареб сам где был?
– Насколько Круппу известно, на сходке ростовщиков. Обсуждал важные дела и вдоволь угощался виноградом и прочими фруктами.
– То-то он обрадуется, – сказал Торвальд Ном, – когда узнает, что я возвращаю ему долг.
– Воистину обрадуется! – воскликнул Крупп, снова расплываясь в улыбке.
Лефф взял кошель, заглянул внутрь.
– Точно всё?
– Точно, – ответил Торвальд.
– Ладно, Ожог, – сказал Лефф, поднимаясь. – Давай покончим с этим.
Они ушли, а Торвальд откинулся на спинку стула и улыбнулся Круппу.
Тот улыбнулся в ответ.
Закончив обмен любезностями, Крупп подхватил очередное пирожное, подержал перед ртом, чтобы насладиться его видом и, возможно, немного помучить, прежде чем отправить в свою медвежью утробу. Толстяк стрельнул взглядом в сторону Торвальда Нома.
