Каллор с надменной усмешкой посмотрел на Нимандра с Клещиком, затем снова повернулся к темному проему.
– Пригласишь нас внутрь, яггут? Я – Верховный…
– Я знаю, кто ты, о повелитель тщеты. Король праха. Правитель гиблых земель. Рожденный для славы, но обреченный разрушать все, чего добился. Убийца мечтаний. Осквернитель…
– Ладно, довольно. В отличие от тебя, я не живу в руинах.
– Зато весь твой путь ими выстлан, Каллор. Что ж, заходи и веди за собой тех Остальных. Будьте моими гостями – это значит, что я не стану отнимать у вас жизнь и пожирать ваши души под истошный хохот. Нет, я предложу вам чаю.
Каллор шагнул в темноту, Нимандр с Клещиком – за ним.
Воздух в помещении был ледяной, а камни на двух стенах покрывал иней с янтарными прожилками. Вместо двух других стен вздымались черные, переливающиеся барьеры из неведомого вещества; если задержаться на них взглядом, начинала кружиться голова. Нимандр чуть не упал, но его вовремя подхватил Клещик.
– Не обращай внимания на лед, брат.
Лед? Ну да, конечно, всего лишь лед. Поразительно прозрачный…
У небольшого очага, сгорбившись, сидел некто; длинными пальцами он подвешивал закопченный чайник на крюк над углями.
– Боюсь, все печенье я съел, – звучал из-под объемистого капюшона бесстрастный голос. – Гости у меня бывают редко. Мало кто проявляет интерес к башне. Даже моим садом полюбоваться не подходят.
– Твоим садом? – переспросил Клещик.
– Да. Понимаю, он маленький, скромный даже, но все-таки.
– Там всего лишь горшок с парой цветов.
– В самый раз. Легко ухаживать. Будь он крупнее, прополка свела бы меня с ума.
– Небось занимала бы все твое время, – заметил Каллор, осматриваясь.
– Именно так.
Кроватью яггуту служил продолговатый каменный алтарь, на котором были аккуратно сложены куски выцветшего меха. Рядом стоял деревянный стол в черных пятнах, стул с высокой спинкой в обивке из оленьей кожи. В уцелевшей стене была ниша, где располагался приземистый трехногий серебряный подсвечник, черный от времени. Огоньки свечей из пчелиного воска пьяно подергивались. К алтарю был прислонен огромный двуручный меч, перекладина рукояти длиной с детскую руку. Ножны покрывала паутина.
– Тебе известно мое имя, – сказал Каллор, – но сам ты так и не представился.
– Это верно.
– Я бы хотел знать, как зовут моего хозяина. – В голосе Каллора прорезались угрожающие нотки.
– Когда-то давным-давно передо мной явился бог-волк. Скажи, Каллор, ты понимаешь природу богов-зверей? Конечно же нет. Ты сам как зверь, и это сравнение оскорбительно по отношению к зверям. Почему так вышло, что все до единого божества древности были зверями?
– Этот вопрос меня не интересует, яггут.
– А ответ на него?
– Он у тебя есть?
Яггут снял чайник с крюка, и его ладони окутал пар.
– Пусть немного настоится. Можно ли считать мою склонность уходить от прямых ответов необычной? Или это качество всех яггутов? Едва ли. Знание, может, и бесплатно, а вот мой голос – нет. Увы, я ужасный скряга, хотя и не всегда таким был.
– Поскольку эта тема меня мало волнует, – сказал Каллор, – я торговаться с тобой не стану.
– Хорошо. А эти двое, Остальные? Им разве не интересно?
Клещик откашлялся и произнес:
– Почтенный, у нас нет ничего, что могло бы представлять для тебя ценность.
– Ты слишком скромен, тисте анди.
– Скромен?
– Каждое существо родится от существа другого вида. Это таинство, выкованное в пламени хаоса, ибо хаос струится в нашей крови, вне зависимости от ее цвета. Я могу слегка оцарапать тебе кожу, и под моим когтем останется вся правда о тебе, твоей жизни и даже времени твоей смерти – если, конечно, тебя не убьют раньше. Называйте это как угодно, хоть кодом. Хотя он точен и упорядочен, хаос есть и в нем. Как бы ты ни был похож на своего отца, ни ты, ни твой спутник по имени Нимандр, ни ваши братья или сестры не повторяют в точности Аномандра Драгнипурейка. Станешь это отрицать?
– Нет, конечно…
– Каждый зверь происходит от первого зверя, который сильнее прочих отличается от своих родичей и со временем дает начало новой породе. Можно ли этого первого зверя считать богом?
– Ты хотел что-то рассказать про бога-волка, – напомнил Клещик.
– Да, хотел. Но сперва вы должны вникнуть в вопросы сущности. Чтобы распознать чистокровного волка, необходимо иметь в сознании образ этого чистокровного, идеального волка.
– Чепуха, – буркнул Каллор. – Видишь непонятную зверюгу, тебе кто-то говорит, что это волк – и всё. Достаточно нескольких таких воспоминаний, и образ готов. В моих империях философы веками плодили подобную ерунду, пока мне наконец не надоедало и я не приказывал их казнить.
Яггут издал непонятный сдавленный звук. Увидев, как сотрясаются его плечи, Нимандр понял, что древнее создание смеется.
– Мне доводилось убивать яггутов, – заметил Каллор. Он не хвастался, просто сообщал. Предупреждал.
