– Хм, ну, в любом случае передумал. И вместо этого наложил заклятие – на нее и на всех ее миленьких подружек, потому что они над тобой насмехались или вроде того. Превратив их в
– Но не надейся, ведьма, что сумеешь разбить мое заклятие, – сказал Бедуск. – Ничего не выйдет, пусть и с помощью мага. – Яггут перевел взгляд на Маппо. – И даже если тебе, трелль, удастся меня убить, заклятие не исчезнет. – Он в третий раз наполнил свой кубок. – Прежде чем оно подействует, у ваших женщин есть сутки или около того. Мне думается, за это время им следовало бы попытаться забеременеть.
Квелл вдруг уселся попрямей.
Однако когда увидел выражение лица Наперсточка, довольная улыбка на его собственной физиономии сделалась несколько пристыженной.
Далеко внизу, на узенькой песчаной полоске, оставшейся от берега, у самого скального подножия волны с гулом запускали пенные щупальца в мешанину глины, камня и черных волосатых корней, прогрызая в ней глубокие канавы, по которым обратно в море стекала мутная илистая вода. Все здесь непрерывно шевелилось, оседало, растворялось, целые участки рушились под напором волн.
На некотором отдалении от утеса береговая полоса появлялась вновь, белый песок на ней был усеян комками ржавчины, оставшимися от многих тысяч корабельных гвоздей и заклепок, в изобилии усеявших отмель. Чуть дальше от воды высились баррикады из древесных обломков, а за ними вытесанные в скальном подножии истертые ступени вели к зеву пещеры.
Пещера на деле была вырубленным в скале тоннелем, что шел круто вверх сквозь чрево откоса, заканчиваясь внутри самого большого здания деревни – складского помещения из дерева и камня, где грабители кораблей разгружали тележки, которые приходилось вытягивать вверх от самого подножия. Предприятие, если рассматривать его подобным образом, было поставлено на широкую ногу и обеспечивало занятием всех деревенских жителей – начиная от тех, кто поддерживал в порядке ложные маяки, и заканчивая теми, кто на больших лодках выгребал к рифам, где они, собственно, и грабили потерпевшие крушение корабли, заодно оглушая дубинками выживших членов команды, чтобы тем вернее захлебнуться. Местная легенда, сочиненная, чтобы дать хоть какое-то оправдание столь жестокой деятельности, ядром своим имела какие-то давнишние пиратские рейды и предложение, с которым выступил некто (быть может, бурмистр, живший здесь с незапамятных времен, или же местная знаменитость, Сторож Гачарж Хадлорн – который, впрочем, успел отбыть, так что возможность уточнить у него подробности отсутствовала) – раз уж море с такой готовностью приносит к берегу убийц, почему бы ему заодно не нести потенциальным убийцам и гибель? Когда мысль наконец укоренилась, внизу заработали кувалды и заступы, зачиркали кремневые кресала, и вскоре рискованный рыбный промысел ради пропитания на ближних отмелях сменился занятием куда более доходным.
Нет, сети иной раз по-прежнему забрасывались, особенно во время штилей, когда прочий урожай делался не столь обильным – и никто не стал бы отрицать, что и рыбы словно по благословению сделалось теперь намного больше, да еще какой крупной и жирной! А ведь еще недавно рыбное поголовье здесь почти совсем истощилось.
Берег вполне устраивало то, что на песок временами выбрасывало полуобглоданные трупы, где за них тут же принимались полчища чаек и крабов. Берег помогал добела отчистить каждую кость, а дальнейшее – засыпать их песком или же унести прочь – предоставлял волнам. Однако нынешним вечером, незадолго до заката, на песок выкарабкалось нечто не совсем обычное. Необычное тем, что все еще жило. Крабы разбегались у него с пути так быстро, как только им позволяли крошечные ноги.
Фигура выпрямилась, с нее хлынули потоки воды. Окаймленные красным глаза осмотрелись вокруг, пока не обнаружили ступени и зев пещеры. Фигура направилась туда, оставляя в песке глубокие отпечатки, которые берег со всей поспешностью за ней заглаживал.
– По-твоему, Квелл, я не понимаю, что сейчас происходит у тебя в башке? Ты себя видишь первым в очереди, а мы все трое лежим перед тобой рядком, раздвинув ноги. За тобой Рекканто, а дальше – Гланно, Юла, Амба, вот этот вот Маппо, Остряк, и как бы еще не тот треклятый покойник…
– Обожди-ка, – прогудел было Маппо.
– Даже и не надейся! – отрезала Наперсточек.
Они шагали обратно к таверне – впереди Наперсточек, двое других едва за ней поспевали. То обстоятельство, что по сравнению с ними она была совсем крошечной и на один их шаг у нее приходилось два, казалось, совершенно не имело значения.
– Потом, – продолжила она, – может статься, надумает присоединиться и яггут, само собой, вне очереди, и к рассвету в каждой из нас поселится по отвратительному монстру – наполовину треллю, наполовину яггуту, наполовину магу-ссыкуну, наполовину…
– Думаешь, близнецы будут? – уточнил Квелл.
Она бросила за спину злобный взгляд.
– Очень смешно!
– В любом случае, – тут же добавил Квелл, – я не думаю, что наследственность именно так работает…
