Дань псам. Том 2 полностью

Сердце ее вдруг затрепетало. Что, если он приказал за мной следить? Возможность была вполне реальной, только что она может поделать? И что сделает ее муж, обнаружив, что ее нынешний любовник в его игру не включен? Что он ему даже незнаком, явно вне его досягаемости, его чувства контроля. Поймет ли он тогда, что она тоже теперь вне его контроля?

Горлас может запаниковать. И, честно говоря, может возжаждать крови.

– Будь осторожен, Кро… Резчик. То, что мы затеяли, очень опасно.

Он не ответил, и мгновение спустя она, оттолкнувшись от него, встала рядом с узкой кроватью.

– Он тебя убьет, – продолжила она, глядя на него, еще раз видя его закаленное прошедшими годами тело, рельефные мускулы, покрытые боевыми шрамами. Он смотрел прямо ей в глаза, но его мысли и чувства оставались скрыты, неизвестны.

– Он ведь дуэлянт?

Она кивнула.

– Один из лучших в городе.

– Дуэлей я не боюсь, – сказал он.

– И напрасно, Резчик. В любом случае, учитывая твое… положение, не думаю, что он станет придерживаться формальностей. Наймет десяток бандитов, чтобы тебя прикончить. Или даже убийцу.

– И что, – спросил он, – я, по-твоему, должен делать?

Поколебавшись, она отвернулась, чтобы взять одежду.

– Не знаю. Просто хотела тебя предостеречь, любимый.

– Подозреваю, тебе грозит даже большая опасность.

Она пожала плечами.

– Не думаю. – Потом добавила: – Впрочем, ревнивцы и завистники непредсказуемы. – Она снова повернулась и посмотрела на него. – А ты, Резчик, завидуешь?

– Горласу Видикасу? – Похоже, вопрос его удивил, она видела, что он задумался. – Иметь титул и богатство действительно было бы неплохо. Хотя, если они у тебя от рождения, это еще не значит, что ты их достоин, само собой, так что он, может статься, и не заслуживает своих привилегий – а может, заслуживает, тут тебе видней, чем мне.

– Я не это имела в виду. Когда я с ним, когда мы занимаемся любовью?

– А, вот что. И часто это случается?

– Бывает.

– Занимаетесь любовью? Или он просто тобой пользуется?

– Фу, как грубо!

Тот, прежний Крокус вскочил бы сейчас на ноги, поспешно осыпал бы ее неловкими извинениями. Этот же остался на кровати, глядя на нее спокойными глазами. Ваза чуть вздрогнула и подумала, что, кажется, испугалась. Она полагала за собой определенный… контроль. Над происходящим. Над ним. Теперь она уже не была столь уверена.

– Что тебе от меня нужно, Ваза? – спросил он ее. – Чтобы это длилось год за годом? Свидания в пыльных заброшенных спальнях? Чтобы у тебя было что-то, чего нет у Горласа? Ты ведь не собираешься от него уходить, верно?

– Как-то раз ты предложил мне бежать вместе с тобой.

– Если и так, – ответил он, – ты сказала твердое «нет». Что с тех пор изменилось?

– Я.

Он прищурился.

– То есть теперь ты… убежала бы? И все бросила? Усадьбу, деньги? – Он устало обвел рукой комнату. – Ради такой вот жизни? Пойми, Ваза: большинство людей живут в своем маленьком мирке. И ограничений в нем намного больше, чем ты думаешь…

– По-твоему, с благородными это не так?

Он рассмеялся.

В ней вспыхнула ярость, и, чтобы не выпустить ее наружу, Ваза принялась одеваться.

– Обычное дело, – сказала она, радуясь, что голос ее спокоен. – Чему я удивляюсь? Низкорожденные думают, что нам все дается легко, что мы можем делать что захотим, ехать куда захотим. Что любой наш каприз немедленно удовлетворяется. Им не приходит в голову… – она развернулась к нему, увидела, как его глаза расширились, когда он почувствовал ее гнев. – Тебе не приходит в голову, что такие, как я, могут страдать.

– Я не говорил ничего…

– Ты засмеялся.

– Куда ты сейчас отправишься, Ваза? Обратно домой. В усадьбу, где к тебе кинутся горничные, желая услужить. Где тебя уже дожидается перемена одежды и украшений. Само собой, после неспешно принятой ванны. – Он резко сел. – Живший в этой комнате корабельный плотник находился здесь, поскольку больше ему идти было некуда. Это была его усадьба. Временная, зависящая от прихоти Дома Видикас, и когда его основания быть здесь оказались исчерпаны, он ушел искать себе для жизни другое место – если повезет. – Он взял рубаху. – А я куда сейчас отправлюсь? Для начала – на улицу. В той же одежде, что и раньше, и сменить ее в ближайшее время мне не светит. А когда стемнеет? Быть может, удастся пристроиться еще на ночку под крышей таверны «Феникс». Если я отправлюсь помогать на кухне, меня покормят, если у Мизы будет хорошее настроение, то и помыться дадут. А завтра мне предстоит снова отвечать на те же вызовы жизни, на тот же самый вопрос «а что дальше?». – Он обернулся к ней, и она увидела у него на лице ироническую усмешку, которая, однако, постепенно ушла. – Ваза, я вовсе не утверждаю, что тебя что-то хранит от страданий. Будь это так, тебя бы тут сейчас не было, верно? Я говорил про ограниченные мирки. Они повсюду, но это не значит, что они одинаковые. Некоторые, чтоб их, значительно ограниченней других.

– У тебя есть из чего выбрать, Резчик, – сказала она. – Выбор больший, чем у меня когда-либо был.

– Ты могла отказать Горласу, когда он просил твоей руки.