Была смс и от Джулии с воплем: «Тебе нужно позвонить мне как можно скорее!»
Сначала я хотел проигнорировать сообщение, но потом решил, что лучше знать, что
у нее на уме. Не желая будить Джанну, натянул джинсы, схватил ключ от номера и вышел
в коридор.
Позвонил Джулии, интересно, ответит ли она на такой поздний звонок. И она
ответила после третьего гудка.
Безо всякого
– Ты должен вернуть мою дочь домой.
Будто я ожидал чего-то другого.
– Не согласен.
– Ты уже поимел ее? – сердито спросила она. Что случилось с хозяйкой из
пятидесятых? Ее ругательства начинали разрушать ее идеальный образ, который она с
таким усилием выстраивала.
– Не твое дело, – сказал я ей, и, не удержавшись, ляпнул: – И это прозвучало
слишком грубо, Джулия.
– Клянусь, если ты обрюхатишь ее… – она замолчала, вероятно, воображая
кричащую миниатюрную версию меня. Это был бы чертовски красивый мальчишка.
– Если бы я сделал ее беременной, то ты была бы самой молодой бабушкой в округе.
Я издевался над ней. Ей только тридцать три, Джулия была молода и для того, чтобы
быть матерью одиннадцатилетнего ученика начальной школы.
– Я уже поговорила с ее отцом о том, что она сбежала. Когда она вернется, я отошлю
ее к нему, в Хьюстон, – самодовольно, сообщила мне она.
Ее слова выбили из меня всю дерзость.
– Ты не можешь сделать это! – я практически заорал, паникуя.
– Я могу делать все, что хочу. Она несовершеннолетняя, а я ее мать.
– Но ей придется оставить всю свою прежнюю жизнь, – я почти выпалил, что
Джанне придется оставить
был так чертовски счастлив в своей жизни. Плюс, ей не понравится идея покинуть Денвер
и ее команду.
Прежде чем я появился, они были ее жизнью, они были всем, что важно для нее.
48
– Верни её завтра, и я позволю ей остаться в Денвере, – предложила Джулия,
вероятно, ей и самой не хотелось отпускать Джанну в Хьюстон. Трудновато ведь будет
контролировать Джанну, если она будет далеко.
– И ты оставишь нас в покое? – осторожно поинтересовался я.
– Нет, это не часть сделки. Ты вернешь ее и порвешь с ней отношения, или я
отправлю ее в Хьюстон, подальше от твоего влияния.
– Ты настоящая сука, Джулия.
– Нет, я мать, которая хочет лучшего для своей дочери. У меня есть планы на ее
жизнь, и в них нет места ситуации, когда она, в конце концов, остается с каким-то
неудачником и преступником.
Я уперся головой в стену.
– Ненавижу тебя.
Она снова заговорила, и звучала так, словно ей наплевать на то, что я только что
сказал:
– В любом случае, выбор за тобой, Калеб. Ты должен до завтрашнего вечера, вернуть
мою дочь домой и порвать с ней, или я отошлю ее к отцу.
В ответ на ее ядовитые слова и почти вломил кулаком в стену, но я знал, что в отеле в
коридорах камеры. Мои руки дрожали, когда вставлял в замок ключ-карту, чтобы войти
обратно в комнату.
Слишком взбудораженный и расстроенный, чтобы снова заснуть, я стоял у кровати,
глядя, на Джанну. Она спала, свернувшись клубочком, в блаженном неведении о новых
угрозах своей матери. Если скажу Джулии отвалить, она отправит Джанну в Хьюстон. Я
всегда мог попробовать поговорить с родителями, разрешить мне отправиться за ней, но
что, если Джулия отошлет ее в другое место, где я не смогу добраться до нее?
Если она привлечет на свою сторону отца Джанны и его деньги, то они могут
решить, отправить ее в школу-интернат в Англии, или выкинуть еще какую-нибудь
сумасшедшую хрень вроде этой. И помимо того, что она оставит меня, ей придется
остаться и без друзей, которые так важны для нее. Я не знаю, как она справится без этой
коллективной поддержки, если потеряет их.
Я представил какого-нибудь опрятного британского урода, трахающего её со своим
претенциозным акцентом и провел рукой по лицу, чтобы удержать внутри свое дерьмо. Не
то, чтобы представлять ее с ковбоем с техасским акцентом, было лучше.
По крайней мере, в Денвере она оставалась поблизости. Я мог бы просто наблюдать
за ней издалека. Боже, это звучало так жалко. Если я порву с ней, то я потеряю ее, и она
потеряет меня, но она сохранит своих друзей. В Хьюстоне ей придется все начинать с
самого начала.
Будет слишком эгоистично притворяться, что Джулия блефует и пытаться удержать
ее. Но какую цену за это придется заплатить Джанне? Она, возможно, потеряет все, и мы в
любом случае расстанемся.
Бескорыстней будет отпустить ее. И она не потеряет ничего, кроме того, что есть у
нас.
В этот момент, я уже не сомневался – я любил ее, потому что чувствовал, как сердце
разрывается в моей груди.
ГЛАВА 7
49
