ее за талию, я коснулся её в первый раз за всё время, которое казалось, длилось вечность.
– Заходи вместе со мной.
На мгновение я почувствовал её неуверенность, пока держал для нее дверь открытой.
После того, как мы вошли в квартиру, я оставил Джанну в гостиной, чтобы проверить
комнату мамы. Дверь была открыта, а постель пуста. Она, должно быть, уехала из города
или у друзей. Слава богу, сейчас нам нужно время наедине.
Когда я вернулся в гостиную, Джанна сидела на диване, разглядывая новые картины
моей мамы. Когда я приблизился, она взглянула с опаской. Чувствуя себя хорошо, от того,
что снова находился так близко от неё, я сел посреди дивана, рядом с ней. Она сразу
отскочила, пересев в кресло напротив меня.
– О чем ты хотел поговорить, Калеб? – повторила она.
– О нас.
Она бросила мне взгляд, полный превосходства.
– Никаких
Я умирал, желая сообщить, что Джулия, ее мать, была тем, кто
слишком рано. И до сих пор не придумал никакого плана по борьбе с ее матерью. Вместо
этого я сказал:
– Ты так прекрасна, Джанна.
Она закатила свои красивые голубые глаза. Ее сарказм не беспокоил меня. Я был
чертовски счастлив, просто находясь рядом с ней.
– Так мне говорят. Тем не менее, не уверена, что это благословение.
– У тебя не просто красивая внешность, Джанна.
Я испугал ее. Она выглядела так, будто сдерживала слезы.
– Прекрати, Калеб. Я не хочу слышать подобные слова от тебя.
– Мне очень жаль, – я извинился, действительно не желая, чтобы она плакала. –
Давай тогда поговорим о тебе.
Она сглотнула, обретая самообладание.
– Обо мне? – Её руки вздрогнули на коленях, и так сильно захотелось взять их в
свои.
– Прежде всего, почему ты оказалась подругой Сета, менее чем через сутки после
нашего расставания?
– Это не твое дело, Калеб. Это не имеет к тебе никакого отношения.
73
Если я хотел, что-то вытянуть из нее, то должен быть честным.
– Это ранило меня, Джанна.
Она отвела взгляд, глядя на картины над моей головой.
– Он… безопасный.
Хорошо, я понял, но это не значит, что это не гложет меня изнутри.
– Вижу. – Знаю, не должен задавать следующий вопрос. Если она даст определенный
ответ, то я сойду с ума. Но я должен спросить:
– Ты занималась с ним сексом?
– Боже, Калеб, – выдохнула она в шоке. – Ты не должен спрашивать подобное.
– Занималась? – настаивал я.
Ее глаза нашли мои:
– Нет.
– А с Яном?
Я начал заводиться, видя жесткость в ее глазах.
– Прямо сейчас, ответ отрицательный.
– Сейчас? – спросил я недоверчиво, представляя проклятого Яна снова.
– Какого черта тебя это заботит, Калеб? – Она повысила голос, и я был вдвойне рад,
что мамы нет дома. – Ты пометил свою территорию, и теперь не хочешь, чтобы кто-то
нарушил границы?
– Ты принадлежишь мне, Джанна.
Откинувшись назад, она рассмеялась.
– Я заметила, ты не сказал, что ты со мной.
– Это тоже, – ответил я поспешно, желая сказать гораздо больше.
– Ты не чувствовал этого несколько недель назад, когда практически выбежал из
моего дома.
– Я чувствовал это, с того самого дня как мы впервые встретились, Джанна.
– Чувствовал, что, Калеб? Обладание? Право собственности? Нет, спасибо. – Она
встала, чтобы уйти. – Думаю, мы достаточно поговорили, на всю жизнь хватит. Самое
время для меня, чтобы пойти домой.
Когда она проходила мимо меня, чтобы добраться до двери, я усадил ее к себе на
колени.
– Что ты делаешь, Калеб? Несмотря на то, что именно так ты и думаешь, ты не
владеешь мной. Ты не имеешь права грубо обращаться со мной! – Она пыталась вырваться
из моих рук.
– Нет, я не думаю, что владею тобой, но я знаю, у меня есть твое сердце.
Она перестала сопротивляться, замерев на моих коленях. Отвешивая ладонью
шлепки моему плечу, она разрыдалась.
– Ублюдок.
Ожидая пока слезы иссякнут, я держал её, жалея, что не знал слов, способных
остановить их. Когда она успокоилась, я начал снова:
– Почему ты ушла из команды, принцесса?
Она всхлипнула.
– Потому что не могла посмотреть им в лицо. Они были правы насчет тебя.
Больно знать, что она так думает обо мне.
– Я больше не тот человек, Джанна.
74
– Я не знаю, кто ты, Калеб.
Я чуть было не сказал, что я был тем, кто любил ее. Джулия все еще управляла
ситуацией. Она контролировала Джанну, а, значит, и меня. Придвинув ее лицо к своему, я
прошептал:
– Не хочу, чтобы ты была несчастлива. Не хочу, чтобы тебе было больно.
Она слезла с моих колен и села рядышком.
– Слишком поздно, Калеб, – встав, она направилась к двери квартиры. Когда Джанна
наклонилась, чтобы захватить свою сумку, я подскочил с дивана, понимая, то, что я хотел
совершить, глупо, но ничего не мог с собой поделать.
Сомкнув руки вокруг ее талии, я зарылся лицом в ее шею.
– Пожалуйста, остаться со мной этой ночью, Джанна.
Она напряглась, и я мог поклясться: перестала дышать.
– Не думаю, что это хорошая идея, Калеб.
– Ты так нужна мне, Джанна. – Я понятия не имел, как много времени ещё пройдет,
