Около ворот и резной парадной двери застыли гвардейцы-гиганты. Каждый раза в полтора выше обычного человека. Лица страшные, только с одной бровью. Каждый в фиолетовом мундире с золотым шитьем и лихо заломленном на правую сторону бархатном берете с оранжевым пером. Большие медные пуговицы на груди и рукавах мундиров горели на солнце. Рядом с каждым гвардейцем стояло по огромному черному псу в попоне с кистями.
Над дворцом вдруг зазвучала музыка, радуги в небе переплелись и закружились, головки алых цветов несколько раз сами по себе закрылись и раскрылись. Мундиры гвардейцев поменяли цвет с фиолетового на синий, а потом на красный. Огромные собаки встали на задние лапы. С одной из башен поднялась стая белых голубей, струя в фонтане метнулась еще выше.
Ивка просто дыхание затаила. Она бы вечно так стояла и смотрела, но проводник уже тянул ее дальше в обход дворца.
Посланник провел Данницу к дальним воротам. Там не было толпы, но гвардейцы так же крепко сжимали пики, а псы скалили желтые клыки. Проводник предъявил охране амулет в виде звезды с изогнутыми лучами. Те расступились, приоткрыли тяжелые створки.
Проводник долго вел Ивку по запутанным переходам с резными потолками и обшитыми светлым шелком стенами. Мимо девушки спешили солидные мужчины в коротких штанах, белых чулках, туфлях с изогнутыми носами и шпагой на боку.
Потом Ивка долго сидела в приемной. Наконец пришел чиновник в строгом синем мундире, спросил у девушки имя, возраст и название улицы, на которой она жила. Все записал в большую учетную книгу невидимыми чернилами. Ивка хотела спросить, зачем записывать то, чего никто не увидит, но постеснялась. Может, тут у всех имеются магические очки? Чиновник ткнул пальцем на страницу, спросил, умеет ли Ивка писать, приказал поставить крестик и со стуком захлопнул обложку.
Потом Ивку проводили в кабинет мага.
За широким столом сидел немолодой, ничем не примечательный человек в белой накидке. Он поднял на девушку светлые, глубоко посаженные глаза — будто рыбку-плотвичку на крючке подержал и отпустил. Ивка моргнула, глаза резануло, как будто туда песок попал.
— Садись, Данница.
Ивка осторожно опустилась на край высокого, неудобного кресла с деревянным сидением.
— Ивкой тебя зовут?
— Да, господин.
Маг свое имя не назвал, да и кто Ивка такая, чтобы королевский волшебник ей представлялся. Маг откинулся на спинку стула, сложил руки замком на коленях, еще немного посверлил девушку взглядом, отчего она совсем сникла, и спросил: «А скажи мне, Ивка, кому ты уже так успела насолить?»
Девушка непонимающе посмотрела на мага.
— Да, вот я тоже удивился. Получил недавно послание с просьбой, а может и не просьбой вовсе, а с приказом, сообщить кое-кому, когда я назначу встречу с Данницей из Милограда. С тобой, то бишь, так как никаких других Данниц у меня уже месяц как не было. Ни просьбу, ни уж тем более приказ, я выполнять не стал. Молоко еще кое у кого на губах не обсохло, а уже туда же, королевским магом командовать. Но вот любопытно мне, что тебя так тщательно кто-то ищет. Так не знаешь, говоришь?
Ивка пожала плечами: «Может, кому чеканка срочно понадобилась».
— Не думаю. Чеканку при известных связях найти несложно, — заскучал маг. — Ну да ладно, Данница, раз ничего интересного ты мне по этому вопросу сказать не можешь — показывай свой товар.
Ивка торопливо высыпала из кошеля на стол оставшиеся восемь чеканок. Одна из них заметно отличалась от своих сестер. И больше была намного, и письмена на ней шли совсем уж замысловатые.
Маг положил чеканку на ладонь, сжал пальцы в кулак. Над столом поплыл розовый дым. Запахло хвоей, осенним дождем, горелой прошлогодней листвой.
Маг разжал руку. Чеканка раскалилась докрасна, руны обуглились и почернели.
— Кто чеканку делал? Уж не Зарев ли?
— Да, — Ивка уже ничему не удивлялась. На то маг и главный, чтобы все знать. — Господин Зарев накладывал чары, а письмена мой Па выжигал.
— Хорошая работа. Приятно с мастерами дело иметь. Давно жду такую. Прямо сейчас и в дело пущу. Известно ли тебе, Ивка, что между Данницами и чеканками за время пути образуется невидимая связь? И поэтому, если Данница рядом с чеканкой будет, когда та работает или, еще лучше, в руки ее возьмет, то волшебной силы в чеканке прибавится. Так что готовься, в помощницы тебя беру.
Маг провел Ивку в соседнюю комнату без окон с выложенными кирпичом, кое-где закоптившимися (будто огонь их лизал) стенами и множеством свечей на полу и на стоящей посреди скамье.
Снял накидку, набросил на скамью. Поставил сверху медную водомерку, налил туда сначала воды, потом молока из кувшина. Резанул по запястью каменным ножом, стряхнул в водомерку несколько капель крови.
Ивка заглянула в мутную воду, но ничего там не увидела.
— Протяни руку.