Блез-Ли-Тар окончил Университет на два года раньше Мага-У-Терры. Студенческая жизнь сталкивала их и в аудиториях, и в кабаках, и в шумных компаниях.
Блез-Ли-Тар был знатного рода. Его отец вот уже лет десять бессменно состоял на должности главы королевских магов, но молодой человек никак этим не чванился и не козырял к месту и ни к месту, и всегда был весел, дружелюбен и речист.
Если Блез-Ли-Тар начинал ораторствовать, то остановить его было категорически невозможно. Говорят, что он продолжал вещать после того, как последний слушатель покинул комнату, и что он вогнал своими речами в сон не одну из знакомых девиц.
Тем не менее преподавателем он оказался хорошим и страстно любил свой предмет. Вот и сейчас, после того как отправились под стол несколько пустых бутылок, Блез-Ли-Тар развернул перед друзьями длинный свиток недорогой желтой бумаги с расчетами, выполненными по его просьбе профессором Лансером. Свиток тут же залили вином и заляпали жирными пятнами, но Блез-Ли-Тар смог с карандашом в руках доказать, что еще сто лет назад магов в королевстве было на двадцать процентов больше, и были они много сильнее нынешних. Причем самые значительные изменения произошли в последнее десятилетие.
Интересно, — с горечью подумал Маг-У-Терры, — как я прохожу в этих расчетах? Со знаком плюс или со знаком минус? Ведь никто, в сущности, не знает мою силу. Включая меня. Не было возможности испытать на практике.
— Не слишком ли опрометчиво доверять математике такие тонкие материи, — осторожно спросил он.
От возмущения Блез-Ли-Тар подавился куском ветчины: «Только математике и можно доверять тонкие материи. В будущем лишь она будет определять стратегию научных исследований в любой области. Посему я бы назвал раздел математики, занимающийся этим вопросом, стратегистикой или стратистикой. Вот, например, знаете ли вы, где обитают самые сильные маги в нашем государстве? Да, это всем известно, в Милограде. Но только недавно с помощью вычислений профессора Лансера стало понятно, что так было не всегда. Триста лет назад в Милограде жили всего лишь несколько чародеев, отнюдь не блиставших способностями. И вдруг, после Великого Потепления, ситуация резко изменилась. Сильные маги стали появляться в городе, как грибы после дождя. Это единственное место в королевстве, где волшебной силы пока меньше не стало.
— И с чем же это связано? — заинтересовался Фагосей, выковыривая из зубов ежиную колючку.
— О, у меня есть теория. Думаю, что в Милограде в это время появился накопитель магии, загадочная, практически неизученная материя. Что, с одной стороны, усилило приток в город чародейской силы, а с другой — лишило его жителей возможности путешествовать. Как только закончится учебный год, я отправляюсь в Милоград с экспедицией, чтобы попробовать отыскать накопитель. Для этой цели я создал прибор магнитон, который должен улавливать энергетическое поле накопителя. Надеюсь, я его найду.
— А потом? — грустно глядя на Блез-Ли-Тара, поинтересовался порядком захмелевший Маг-У-Терры.
— Потом не знаю, — честно признался профессор истории магии.
— Может, вовсе и не надо его искать. Может, этим ты нарушишь эквилибриум в мире.
— А может, наоборот, — не сдавался Блез-Ли-Тар. — Отец сильно встревожен в последнее время. Он утверждает, что равновесие уже и так сильно нарушено. И что грядет Прорыв, про который я ничего не знаю, но о котором много знает отец. Может быть, найдя накопитель, я восстановлю равновесие.
— Или окончательно нас погубишь, — всхлипнул Маг-У-Терры. — Друзья, давайте лучше оставим грустные темы. Давайте поговорим о Любви. Ведь на ней, как я недавно понял, держится мир.
Три профессора возмущенно фыркнули. У них явно имелось на сей счет совсем другое мнение.
Блез-Ли-Тар набрал в грудь побольше воздуха: «О чем ты говоришь, друг мой. Любовь — это последнее, что может мир удержать. Никчемная, неосязаемая материя, присущая неуравновешенным, нервическим людям. В основном женщинам. А как может мир держаться на женщинах? Ты перепил красного, мой друг».
— Бери свои слова о женщинах обратно, иначе мне придется вызвать тебя на дуэль, — предупредил Маг-У-Терры.
— Ну вот, как хороший человек, так норовит тебя убить, — расстроился преподаватель истории. — Если я и возьмусь с тобой тягаться, то только в количестве выпитого, мой друг.
— Хорошо, хорошо, — поддержал Блез-Ли-Тара Лансер. — Женщины — тоже люди. Не все и не всегда, но не будем о грустном.
— Так на чем, по-твоему, держится мир?
— На трех драконах, конечно.
— На влюбленных драконах, — поправил его Маг-У-Терры.
Мих
Мих не любил драконов. Отказывался признавать само их существование. Драконы оказались последней каплей. Последней точкой в предложении «Я попался, ребята, и мне никогда отсюда не выбраться».
Пусть этот мир был безнадежно отсталый, странный, непривычный. Словом, тот еще. Пусть здесь владели магией отдельные личности. В его, Миха, мире отдельные личности владели еще и не тем.
Но увидеть на месте привычных лошадок тощих чешуйчатых тварей — это был полный привет. Окончательный.