«Листы в тетради закончились. Я пишу остатками грифеля на обложке, обшитой с лицевой стороны потертой, но все еще источающей тонкий запах, кожей, стараясь как можно теснее ставить буквы, как можно дольше растягивать удовольствие. Что за странная любовь к бумагомаранию? Может, и не к добру вложил перо в мои неумелые пальцы учитель мой, господин Сурик. Но выбора у меня все равно не было. Род Магов-У-Терры всегда был славен учеными и книгочеями. Из десяти самых знаменитых философских трактатов два были написаны моими предками. Даже Ма могла без проблем поставить подпись под важным документом, если возникала такая необходимость. А ведь образованных женщин в нашем королевстве не так и много. Говорят, даже наша королева едва-едва научена читать и писать. Что уж там говорить о принцессах и герцогинях.
Может, занимая пальцы грифелем, а голову — словами, я пытаюсь отвлечь себя от тревожного беспокойства, которое вот уже несколько дней разлито в воздухе и делает его вязким, как овсяный кисель, и горьким, как полынная настойка. Я дышу этой тревогой, она пропитала мои легкие и печень и не дает мне спать по ночам. А когда наконец, изрядно измучившись, удается задремать, мне снятся пугающие знамения: пожирающее все вокруг пламя, ядовитые дожди, потоп и мор. И мертвые, утонувшие в крови, покрытые язвами, изрезанные мечами люди.
А сегодня мне привиделся черный, как смоль, говорящий кот с белым пятном вокруг глаза. Кот представился непонятным именем «Барон» и обозвал меня дураком. А потом вцепился когтями в руку. Я проснулся в холодном поту и обнаружил, что вдоль правого предплечья вьется кровоточащая царапина. А в ушах звенело горным эхом: «Выполни свое предназначение, мой друг. Выполни свое предназначение».
Мне кажется, что ни я, ни Мих больше не принадлежим себе. Что все наши поступки уже предопределены, и двигает нами невидимая сила, направляя в нужную сторону и не давая свернуть с пути. Драконы не слушаются возницу и тянут карету, куда считают нужным, дорога простирается впереди ровным, как будто заботливо выметенным полотном, и ни одна туча не омрачает ясного неба. Например, два дня назад меня поразила страшная лихорадка. Сильный жар всю ночь напролет трепал тело, застилал глаза красным маревом, выворачивал суставы и путал мысли. Лекарь говорит, что уже опасался за мою жизнь. Но к утру, как по магическому заклинанию, все неожиданно прошло и я, бодрый и подвижный, как семилетний мальчишка, снова был готов к путешествию.
