Что же… это было ожидаемо, но я не обиделся, а просто продолжил идти. Всё же косвенно из-за меня её выпотрошили… было на что обижаться. Тем более с её-то характером. Хотя кто бы говорил…
Вскоре мы уже оказались внутри просторного цеха. Никакого оборудования для химической обработки здесь не было, просто чахлая изба стояла в центре. Старорусская, из брёвен, очень древняя, будто бы даже из позапрошлого века. Здесь находилась большая часть "Божков" из Хи-13.
Их МОГ буквально жил здесь, дежурил и охранял это место. Они были специально созданы для содержания конкретно этого объекта, под номером 1983. Прозвали этот объект "Дверь в никуда". Ключевым же критерием к отбору в эту группу была религиозность. Хотя нет, скорее даже вера. Именно вера в какого-то Бога, максимально сильная. Неважно в какого именно, важен был фанатизм. Но многие здесь были католиками, хотя нашлись и православные, протестанты, ну и исповедующие другие религии здесь тоже были. Просто христиан большинство.
Но из-за разнообразия состава Хи-13 пришлось создать много отдельных уголков, чтобы удовлетворить религиозную потребность каждого бойца, но в целом всё решили без проблем. Куда сложнее было не допустить религиозных конфликтов внутри группы, но Лазарь с этим справился, просто следуя протоколам, которые прописал Фонд. Также ключевым отличием Хи-13 было то, что они были снаряжены оружием с серебряными пулями или пулями с серебряным наконечником.
— Проблема оказалась куда хуже. Объект 1983 не удалось нейтрализовать, — объяснял Лазарь, стоя вместе со Смертником в пятидесяти метрах от избы. — В прошлый раз мы лишь его замедлили и сдержали. Вчера утром Фонд дал мне разрешение использовать особый метод решения проблемы.
— Да? Хм… я об этом ничего не знаю, — нахмурился Смертник.
Порой такое бывало, что Фонд противоречил сам себе. Во многом это происходило из-за постоянной внутренней борьбы. Да, Фонд был един лишь формально, как Совет О5 был… советом, где важно было мнение каждого члена. Так что в частных проявлениях могли становиться заметны конфликты между членами О5. И происходящее было как раз одним из этих конфликтов, когда решение проблемы по нейтрализации объекта 1983 оказалось представлено двумя способами.
Первый, очевидно я и представляла его Кристина М. от лица своего отца, члена Совета О5… А второй…
— Крестовый Поход. Папа Римский уже дал добро, мы должны были выступать сегодня утром. Я продлил подготовку. Потому что верю не только в Бога, но и в то, что разобраться с кознями и испытаниями Дьявола по силу лишь Человечеству вместе. Однако чтобы вы не решили и какой способ бы не использовали… я не могу позволить вам подойти к объекту слишком близко. Вы не справитесь, проиграете. Как и в отношение приведённого вами объекта у меня есть серьёзные опасения.
— Понимаю вас. Однако наша задача здесь заключается не в том, чтобы вам мешать. Мы лишь сопровождаем объект, который прибыли предоставить вам в пользование. Он действительно опасен, но Кристина М. решила, что он может быть полезен. И с учётом того, что мы знаем об объекте 1983… будем честны, Лазарь, Крестовый Поход через эту дверь напоминает такое же самоубийство, как и попытка удержать Иерусалим, что находится вне власти Ватикана.
— Боюсь всё даже хуже. Ведь то место находится даже вне власти самого Бога, — нахмурился Лазарь, что был глубоко верующим.
А вот Смертник не был, скорее и вовсе он был тем ещё атеистом. Однако сумев отринуть мешающую решению проблемы протоколы субординации, они отринули и не нужные слабости в виде глупых споров на извечные вопросы. Целью было — нейтрализовать 1983, это являлось главной задачей. Всё остальное, будь то не продуманный протокол действий низшего порядка или что-то личное — всё убирается на пятый план.
И это не было нарушением протоколов, а как раз наоборот. Потому что Фонд сам понимал громоздкость своих правил и потому давал отдельным задачам особый статус, который позволял не соблюдать написанное ими же ранее. Нечто подобное происходило и сейчас. Но так как и Лазарю, и Смертнику было дано понять, что на конфликт с исполнителями другого директора идти не нужно… всё должно было пройти хорошо, как и всегда.
Ведь Фонд знал одну из прописных истин — умные не спорят, умные договариваются.
А тем временем Смертник меня подозвал. Я подошёл.
— Падший ангел? Желаешь искупить вину? — поинтересовался Лазарь, что не выявлял ко мне явной агрессии, как и видел явно то, что лишь сам хотел видеть: всё он же фанатик.
— Вы это мне? — спросил я, озираясь по сторонам, якобы не понимая к кому он обращается.
— Да,
