«Данте сам дал по этому поводу указание, достойное внимания: «Чтобы увидеть то, что подразумевается под третьим небом… говорю, что под небом подразумеваю науку, а под небесами — науки». Но каковы на самом деле эти науки, которые надо подразумевать под символическим обозначением «небеса», и надо ли видеть здесь намек на «семь свободных искусств», которые Данте, впрочем, как и все его современники, так часто упоминает? Так думать позволяет то, что, согласно Ару: «Катары в XII веке имели как знаки отличия или пароль астрологическую доктрину: свои посвящения они производили в день весеннего равноденствия; их научная система основывалась на учении о соответствиях: Луне соответствовала грамматика, Меркурию — диалектика, Венере — риторика, Марсу — музыка, Юпитеру — геометрия, Сатурну — астрономия, Солнцу — арифметика, или Просвещенный Разум». Таким образом, семи планетным сферам, которые и есть семь первых из девяти небес Данте, соответствовали семь свободных искусств, в точности те же самые, имена которых мы видим на семи ступенях поднимающейся слева Лестницы Кадош (30 степеней шотландского масонства). Восходящий порядок в этом последнем случае отличается от предшествующего лишь перестановкой, с одной стороны, риторики и логики (которые заменены здесь диалектикой) и, с другой стороны, геометрии и музыки. Кроме того, наука, соответствующая Солнцу, — арифметика, — занимает ранг, который обычно принадлежит этой звезде в астрологическом порядке планет, то есть четвертый, середину седьмицы, тогда как катары ее располагают на самом верху их Мистической Лестницы, как и Данте это делает для своей поднимающейся справа Веры (Emounah), то есть того самого таинственного «Fede Santa», в которой он сам был кадош».
Генон высказывает мысль, что «Божественная комедия» помимо своих прочих достоинств несет в себе тайную информацию для посвященных. Тогда сам образ ада трактуется, как профанный мир, Чистилище представляет собой место прохождения инициации, а рай, точнее, небо — цель, где пребывают совершенные, которым удалось довести свой разум и любовь до высшего уровня.
Французский мыслитель проводит параллели между строением дантовских небес и иерархией чинов шотландского масонства. Оно вело свое происхождение от тамплиеров, с которыми Данте точно был связан. Генон пишет, что «их собор, или капитул называется Третье Небо; что в качестве символа у них Палладиум или статуя Истины, одежда которой трехцветная, как у Беатриче, зеленая, белая и красная, что их Достопочтенный (титул которого Принц Светлейший, Его Превосходительство), держащий стрелу в руке и носящий на груди сердце в треугольнике, есть персонификация Любви; что мистическое число девять, которое «Беатриче особенно любила» (Беатриче, «которую следует назвать Любовью», — говорит Данте в «Новой жизни»), также предназначено для этого Достопочтенного, окруженного девятью колоннами, девятью подсвечниками с девятью ответвлениями и с девятью источниками света, возраст которого, наконец, восемьдесят один год (девять умножить на девять или, скорее, девятка в квадрате), и в то же время считается, что Беатриче умерла в восемьдесят первом году столетия».
Тщательно анализируя миры Данте, Рене Тенон приходит к выводу, что в произведениях нашего героя полно «отпечатков» ритуалов старинных рыцарских орденов, связанных с традициями герметизма. Французский мыслитель подчеркивает, что во времена Крестовых походов отношения между христианской и мусульманской культурами было не только враждебным. Существовало активное интеллектуальное взаимодействие, в основном как раз при посредничестве ориентированных на мистику рыцарских орденов. Здесь интересен вопрос об этих орденах: почерпнули они свой эзотеризм на Востоке или же с самого начала имели какие-то свои «наработки», которые и вывели их на контакт с восточными эзотериками?
Не ради ли этих знаний Данте записался в цех аптекарей? Еще раз напомним: во Флоренции существовал цех правоведов, наш герой имел юридическое образование, пусть незаконченное, и не имел медицинского. Какова могла быть логика вступления в заведомо чужой ремесленный цех при наличии своего?
Эта логика очень хорошо согласуется с малоизученным, но все-таки бесспорным фактом взаимодействия нашего героя с орденом Храма, то есть с тамплиерами. Тем самым орденом, который был разгромлен католической церковью, конечно, и по сугубо мирским причинам богатства и власти, но также и по причине своего оккультизма. Среди множества обвинений, выдвинутых тамплиерам, были такие:
«священники ордена не освящали Святых Даров и искажали формулу мессы»;
«они поклонялись некоему коту, который иногда являлся им на их собраниях»;
«в каждой провинции ордена имелись идолы, а именно головы (трехликие, а некоторые с одним лицом) и черепа»;
«они почитали этих идолов, как представителей Бога и Спасителя»;
«идолы дали ордену все его богатства»;
«идолы заставляли землю плодоносить, а деревья цвести».
Закончим этот раздел еще одной цитатой из книги Рене Генона «Эзотеризм Данте»:
