Дао Блаженств полностью

30 если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры!

31 Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? Или во что одеться?

32 потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом.

33 Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам.

34 Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы.

Д: Мне кажется, что начиная с 19-го стиха и до конца главы Он все толкует один и тот же 11-ый стих. Как пространно это надо было объяснять…

А: Да, это все о «хлебе насущном». Обратите внимание на то, как Он работает и со страхами («взгляните на птиц небесных»), и с зависимостями – это программа работы с бытовым материализмом, въевшимся в нашу плоть.

1 Не судите, да не судимы будете

2 ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить.

3 И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?

4 Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего», а вот, в твоем глазе бревно?

5 Лицемер! Вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего.

А: Эти стихи, скорее, можно назвать комментарием к сторке из «Отче наш»: «и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». Итак, что же это за суд, которым Христос советует нам не судить? Это всегда не что иное, как мера нашего отчуждения от другого человека, потому что любое осуждение имеет своей первоначальной интенцией посыл «я-то не такой, никогда таким не был и никогда не буду». Отчуждение от другого возникает через его осуждение.

У: Мне кажется, что возникает его отсечение от источника в нашем восприятии.

А: Именно так. Мне как-то приснился сон про деревенского котенка, которого я очень не любил. Больше всего мне не нравилось, что он жил у нас. И вот во сне я держу его за задние лапы, а он всячески извивается, стремясь меня укусить. И я подхожу к колодцу, очень темному и глубокому, почти бездонному, и бросаю его туда. Он летит вниз, но звука его падения не слышно, потому что колодец очень глубокий. И в этот миг мир вокруг меня становится темнее – как будто я надел темные очки. И я понимаю, что я отделил от самого себя кусочек души, которая была и в этом живом существе – своей неприязнью к нему, своим желанием ему смерти я произвел это отчуждение. Оно носит совершенно объективный характер, и кармически его никак невозможно устранить, за исключением одного-единственного способа: я должен буду пройти через те же страдания, что и он, и только пройдя через них, я смогу вернуть ту часть, тот кусочек самого себя, который я выбросил в этот колодец. И мою душу наполняет глубочайшая печаль, переходящая в отчаяние. И когда я понимаю, что это сон, мир сразу начинает светлеть. Вот такой урок послал мне Господь: я пережил и затемнение мира, и его обратное высветление.