А: Как вы можете связать этот отрывок со словами 44-го стиха: «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас»? Это первый вопрос. Иисус, как вы помните, реализовал этот принцип на практике.
Д:
А: Это одна из самых знаменитых и часто цитируемых фраз Священного писания. И второе: я бы хотел попросить вас вернуться к вопросу о двояком понимании христианских, как впрочем, я думаю, и любых других религиозных постулатов, и показать разницу между этим перевернутым пониманием христианских принципов, превращенных в догму – вот таким образом, как это Рита хорошо показала – с подавлением ненависти…
Д: С вытеснением ее в бессознательные слои психики…
А: Да… и пониманием правильным, живым, трансформирующим сознание. Как это возможно в принципе, что для этого нужно? Каким образом необходимо действовать?
М: Что касается связи двух этих текстов: чтобы написать так о себе, и чтобы любить своих врагов, надо находиться, мне кажется, в одном и том же состоянии – когда уже нет никаких привязанностей, никаких зависимостей, когда структура эго растворена.
Д: В этом состоянии, наверное, много смирения.
В: Мне кажется, здесь должно быть еще сострадание. Он так бережно и любовно относится к другим людям, печется о них…
Д: Да. Здесь и смирение, и любовь. Вероника права, в этом смирении нет униженности – это другое состояние.
А: Какое? Каким должно быть сознание, чтобы делать это искренне?
Д: Расширенным.
А: Вы можете внутри себя представить и реализовать такое состояние?
М: Я испытывала его однажды.
В: Можешь рассказать?
М: Это состояние, когда все пронизывает любовь, когда перестаешь разграничивать на «я» и «не-я», плохое и хорошее – все пропадает. Единственное, что в тебе остается – ты этим наполнен, ты этим становишься – вот это чувство любви. Был такой миг, когда я почувствовала, что границы действительно нет. Она не расширилась, она просто пропала. В этом состоянии нельзя что-то любить, а что-то не любить, потому что ничего другого просто нет.
Д: Наверное, просто становишься больше, чем плохое и хорошее. Вот когда дети ссорятся в песочнице, мы смотрим на них: один бьет другого, обижает – там нет плохого и хорошего. Для нас нет. Для себя-то они там уже давно все поделили.
А: Хороший пример Дарья привела. Песочница вообще удачный пример для понимания сущности сансары.
М: Почему?
В: Потому что смотришь на все это сверху. И в то же время – с любовью, без гордыни, без самоутверждения. Там же – дети…
А: Потому что вся сансара – это огромная песочница. Песочницы бывают разные. Бывают кровавые, бывают некровавые, но чем больше песочница, тем больше вероятность, что она окажется кровавой.
Итак: «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас». Я вам хочу задать один вопрос, но для легкости усвоения материала разобью его на три: 1) Кем надо быть, чтобы любить своих врагов? 2) Что надо перед собой видеть, чтобы иметь такую любовь в сердце? 3) Как к этому можно прийти? Отвечать можно в любой последовательности. Легче всего начать со второго.
У: Что видеть перед собой? Ну, уж во всяком случае не человека, переполненного агрессией.
Д: Бессмертную его душу надо видеть перед собой.
А: Что это такое – «видеть перед собой бессмертную его душу», Даша? Ты когда-нибудь видела душу?
В: Мне кажется, надо видеть в человеке причину, по которой он ею переполнен. Понимать, что он, бедненький, по-другому не может.
А: Да, понимание – это и есть ви́дение. Кстати, что означает фраза: «Ибо не ведают, что творят»?
