– Нет, не плевать. – Твердо ответила Аннета, пытаясь восстановить дыхание, слезы душили, разрывали грудь. – Именно поэтому я останусь здесь и дочитаю до конца то, что он хотел.
Рита посмотрела на нее, как на ненормальную, как будто вдруг увидела впервые то, чего раньше не замечала. Слезы покатились по щекам, лицо задрожало, а в глазах зажегся какой-то дикий огонек.
– Дай сюда! – она рванулась вперед, пытаясь выхватить письмо, но Аннета ловко увернулась и схватила ее за руку. Хватка была железной.
– Посмотри на меня! – строго сказала она, ища глазами глаза подруги, пытаясь поймать взгляд. – У него нет шансов. И не было. Он умирает. И хочет уйти достойно, разве не понятно?
Взгляд Риты немного прояснился, она всхлипнула и опустила глаза, не вырываясь и не пытаясь снова выхватить письмо.
– Он принял решение, и мы должны его уважать, – продолжила Аннета, – он наш друг и он прошел через ад. Это его жизнь и его право решать, что с ней делать. Так имей уважение и исполни его последнюю волю.
Рита сникла, плечи затряслись, она высвободила руку и закрыла ладонями лицо. Аннета подошла вплотную и обняла подругу одной рукой, второй удерживая последние слова Антона. Горячие слезы катились и по ее щекам, но жизнь давно научила ее плакать беззвучно. Невидимый и неслышимый плач всегда скрываемой боли, потому что мир не прощает слабости и не щадит слабаков.
– Он все спланировал у нас под носом, все предвидел, – тихо сказала Рита, уткнувшись ей в плечо, – он знает нас…это так…
Она не договорила, но в этом не было необходимости, здесь все было понятно без слов.
Наверное вы злитесь или недоумеваете: почему он ушел, почему не остался с нами, почему сообщает об этом вот так?! И раз это прощание, нет смысла недоговаривать или скрывать. Я ушел, я покинул вас и мой дом, потому что пришел мой час.
Когда-то давно, когда я был еще ребенком и верил, как все дети, что буду жить вечно и очень счастливо, мы иногда ездили в деревню навестить бабушек-дедушек. У них была живность, козы, куры, и конечно, собаки и кошки. Иногда я проводил там все лето. И в одну из таких поездок я узнал один из многих законов жизни – нельзя осквернять место, которое считаешь домом.
В то лето собака моих родных умерла, и бабушка очень горевала, даже дед – человек старой закалки, прошедший войну – и то пустил скупую слезу. Нет, ничего ужасного я не видел, она просто ушла. Тихо и незаметно, ночью я слышал, как она скребла калитку, а утром ее уже не было. Я спросил, почему бабушка плачет, ведь Руна – так ее звали, я помню очень хорошо, как и темное пятно, похожее на какой-то мистический знак на белом боку – вернется, просто погуляет и придет. И тогда дедушка рассказал мне. «Она не придет, Антон, – сказал он, вздыхая, но не опуская глаз, это я тоже запомнил. – Животные знают, когда наступает их час, и уходят, чтобы не осквернять смертью жилище стаи. Это правильно, это и есть забота – думать о благополучии семьи даже после смерти».
Нам, людям, очень многому стоит поучиться у тех, кого мы по глупости считаем неразумными. Хоть чему-то я научился. Вы – моя семья, единственные, кто у меня есть, кто был со мной в самые темные времена, поэтому я ухожу – чтобы у вас было будущее здесь, в вашем новом доме.
Снова шок? Хаха!
