Тем временем остальные бойцы форсировано обследовали окрестность. И вернулись, собравшись у машины Костяныча, в которой сидели похищенные и находился Владислав.
— Чудеса-а-а! — доложил Олежка Владиславу, который вышел покурить и обсудить обстановку. — Нигде и никого нет, товарищ майор! Даже следов на снегу нет. На помеле, что ль, они улетели? Точно, это черти были!
— И, судя по теням в тумане, их было немало — штук пять, — заметил Колян.
— А как девчонки, Влад? — спросил Жендос.
— Чай горячий пьют, — ответил Владислав. — Греются. Рассказывать пока не в состоянии. Арония молчит. Полина Степановна своим сном восхищается.
— Чем это их обдолбали? — озадачено сказал Костяныч.
— Ага. Всё про какой-то клад талдычат, — заметил Колян. — Мы по рации их базар слышали. Точно — обдолбанные.
— А чо за яма-то была? Их чо, закопать на поляне хотели? — ужаснулся Олежка. — Хорошо, что мы вовремя подгребли и успели их выручить.
— Нет там никакой ямы! Я проверял! — возразил Жендос. — Почудилось им.
— Закопать её так быстро не могли, — поддержал его Костя. — Да и след бы остался. Приблазнилось им.
— Чудеса-а-а! — опять протянул кто-то.
— Пацаны! Вы пока об этом происшествии — молчок, — тихо сказал им Владислав. — Я сам со всем этим разберусь.
— Ага! Если надо будет — нас кликни! — кивнул Колян.
— Ты прав, Влад! — согласился Петро. — Нечего трындеть! А то девчат сейчас с экспертизой и допросами затаскают. ГУНК, небось, привлекут — на всю ночь хватит. А им надо выспаться, в себя прийти.
На том и порешили.
Владислав привёз Аронию и Полину Степановну к себе домой. Пришлось родителей поднять и всё им объяснить. Мол, такая вот беда случилась и пока опасно везти похищенных домой. Так что Аронию и Полину Степановну ещё раз напоили чаем и вместе положили спать на один диван в зале.
Уходя спать, Арония тихо шепнула Владиславу:
— Я после тебе всё расскажу. Если ты мне поверишь, конечно.
На другой день Владислав со скандалом, но взял отгул на работе.
Правда, полковник Мережков пообещал его — за то, что дело по ювелирке ещё не передано в суд, а он гуляет — понизить до лейтенанта.
И утром Владислав отвёз Аронию и Полину Степановну домой. Поскольку она сказала, что им больше ничего не угрожает.
Полина Степановна, оказавшись у себя дома, удивлённо осмотрелась.
— Так это был не сон? — сказала она.
— Сон, бабуля, конечно, сон, — заверила её Арония. — Вспомни — мы вчера были в гостях у Владислава. И он познакомил нас со своими родителями. А потом ты выпила немного лишнего. Коньяка, а потом шампанского, и тебе стало плохо.
— Да-а? Так я ж не пью! — растерялась Полина Степановна.
— Вот и не пей больше, — кивнула Арония. — Тогда и помнить всё будешь.
— Ой, как нехорошо, — растерялась та. — Так я что, так прямо к ним поехала? — удивлённо осмотрела она свой наряд. — Холодно же.
— Да вот же в этой милицейской куртке и поехала. Владислав тебе дал, — выкручивалась, как могла, Арония.
Зачем же бабуле стресс усугублять? Ей легче поверить в то, что она выпила лишнего, чем в свои похождения с кладами и магами.
— Да-а, — протянула Полина Степановна. — Вот, честно, ничего не помню. Но утром родители Влада — Ираида Вениаминовна и Богдан Тихомирович — были очень милы. Очень хорошие люди. Наверное. Кто они по профессии, молодой человек, напомните? — обратилась она к Владиславу.
— Моя мама — учитель русского языка в школе, а отец — преподаёт в юридическом институте.
— Ой! Мне же сегодня в школе выступать! — вдруг спохватилась Полина Степановна. — Ешё и репетицию вчера пропустила. Я побежала! — сказала она и, накинув пальто и шапочку, действительно убежала.
Арония осмотрелась: недопитый чай на столе, остывшие сырники… Как давно это было.
— Ну, что ж, — сказала она Владиславу. — Проходи, садись — кофе будем пить. И разговоры разговаривать.
Кстати, нашлась к кофе и выпечка — вчера, покупая молочку, Арония взяла в супермаркете и булочек. Пакет с покупками так и стоял у порога. Не всё ж одними сырниками из кулинарии питаться.
Попивая кофе, Арония вкратце рассказала Владиславу всю историю — от исчезновения бабули до появления на поляне полиции. Совпавшим с исчезновения клада.
— Я даже не знаю, куда делся этот клад, — сказала она. — Надеюсь, ко мне за ним не придут? Я ведь от своей доли сразу отказалась.
Владислав озадаченно покрутил головой.
— Чудеса-а, — протянул он. Совсем, как Олежка вчера, не нашедший чертей. — И что — этот клад действительно был? Или, может, тебе это, всё ж, показалось?
— Ага. И бабуле тоже, — усмехнулась Арония. — Слыхал, как она вчера про него говорила? Да и вся моя история вокруг этого клада крутится. Не заметил?
— Бывают и массовые галлюцинации, — возразил Владислав. — Неизвестно ведь, чем вас Ратобор напоил. Или загипнотизировал. Такое тоже бывает.
— А ить зря не веришь — клад, и взаправду, был! — раздался чей-то голос.
И перед удивлённым Владиславом появился Михалап, — рыжий, косматый, борода торчком, в сюртучке с расшитыми обшлагами, в сапогах с отворотами, в мурмолке, — а на плече заплатанный мешок.
