Свальд прищурился. Глаза его блеснули голубоватым льдом.
Не то говорю, с отчаянием осознала Неждана. Надо бы в ноги кинуться. Или с поцелуями да умильными словами к нему лезть.
Но вместо этого она стояла молча. Застыла, словно каменная.
– В том-то и беда, что думать ты не умеешь, – буркнул Свальд.
А потом расстегнул пояс – тяжелый, из двойной кожи, с серебряными накладками. Сложил его петлей. Шагнул к ней, отставив руку, в кулаке которой были зажаты концы ремня.
Да ведь он меня бить собрался, с изумлением сообразила Неждана. И сразу вспомнила, как Свенельд, бывший хозяин, порол её кнутом. Оцепенела, уставившись Свальду в глаза…
Тот подступил еще ближе, поднимая руку.
– А ты пряжкой бей, - осипшим голосом вдруг посоветовала ему Неждана.
И вскинула голову. Вытянулась, сжав кулаки. Уже хотела в лицо ему бросить, что кричать не станет – о тут же припомнила боль от порки, которую пережила у Свенельда. И поняла, что может не удержаться от крика. Особенно если битье затянется.
– т пряжки и мне больней будет, – выдохнула она все так же сипло. – И тебе слаще!
Лицо Свальда перекосилось. Он отвел взгляд, занося руку. Замахнулся, но как-то неторопливо…
– В бою от врага глаз не прячут, - уже немного бессвязно сказала Неждана – язык заплетался от страха, а по коже тек холодок тошнотворного ожидания боли. - Вот и ты на меня смотри, пока бить будешь. Не отворачивайся!
– Хелева тварь… – как-то скрипуче выдавил Свальд.
Кожаная петля в накладках свистнула, рассекая воздух.
Неждану обожгло ужасом, шею и плечо с той стороны, где пролетел ремень, свело,точно от боли. Она даже не сразу сообразила, что Свальдов удар пришелся в пустоту.
Не коснувшись её. Лишь опахнув щеку ветерком.
следом Свальд все-таки посмотрел Неждане в глаза. Но исподлобья, склонив голову. Скривился так, что зубы блеснули и десны показались…
Неждана хватала ртом воздух – его вдруг стало не хватать. Грудь ходила ходуном.
Муж внезапно разжал кулак,и ремень упал на пол. Постоял, глядя ей в глаза. Веки у него поддергивались, лицо побагровело.
Потом Свальд молча отступил. Подхватил с пола ремень, шагнул к кровати, подобрал меч. И вышел, хлопнув дверью о стенку.
Под половицами тут же обиженно пискнула мышь. Но Неждана этого не услышала. В ушах частыми молоточками бил пульс, голова кружилась.
Брегга, сидевшая на постели с закрытыми глазами, вскинулась. Недовольно бросила, посмотрев на Асвейг:
– Он не стал её пороть, лишь замахнулся! Ничего, я его верну и…
– Оставь, – перебила её Асвейг. – Он же попытался, верно? Но отступил. Значит, что-то пошло не так. Может, Свальд рвется из оков, чтo налоила на него Труди – хоть и не осознает, что с ним. А может, тут что-то другое.
За дверью прозвучали быстрые шаги уходившего ярла, обе сестры посмотрели в ту сторону. Брегга нахмурилась, Асвейг, не меняясь в лице, продолжила:
– Ты почуяла, сколько в нем ярости? Будь умней, Брегга. Проси Свальда о мелочах, а из мелочей складывай то, что тебе нужно. Учись управлять им, пока Труди рядом – и защитит, если случится что-то неладное. Потому что не пройдет и года, как наша сестра станет прежней Труди. И больше не сможет приказывать Свальду…
– Но сейчас-то в ней сидит Фрейя, - буркнула Брегга. – А она обещала, что Свальд будет меня слушаться! Как слушается её Харальд.
– За Харальдом Фрейя ходит по пятам, - заметила Асвейг. – днако ради твоего удовольствия Фрейя бегать за Свальдом не станет. К тому же Свальд и так на диво послушен. Гордый ярл Огерсон велел своей жене поселиться в рабьем доме, прислуживать нам… хотя это позор для него самого. Кстати, почему ты не хочешь, чтобы Свальд её просто выгнал? Одна, в чужих краях, без защиты – да первый встречный сделает эту бабу своей рабыней. Хорошая месть. И помучается,и глаза никому мозолить е будет.
– Это слишом просто, – зло сказала Брегга. – Нет, я хочу, чтобы все видели – была ена ярла Свальда, а стала рабыня, доступная для кадого. Знаешь, сколько на неё охотников найдется? Помять рабье мясо, которое так понравилось ярлу, что он на нем женился… да за ней хирдами гоняться будут, ноги ей толпой раздвигать станут! Я уже попросила Труди о милости. Послезавтра, на свадьбе, Харальд перед всеми наденет на шею этой Ниде рабский ошейник. Затем Свальд объявит, что она ему больше не жена – потому что рабыня не может быть женой ярла. И начнется веселье!
– Да, пиры конунга Харальда славятся своим весельем по всему Северу, - сдержано согласилась Асвейг. - Но все люди разные, Брегга. Иначе не было бы рабов и конунгов, прославленных воинов и нидингов. А Свальд – человек, который выжил в схватке с Тором. Он тот, кто ухватил меч Хундингсбану за рукоять…
– Это ты к чему? - Брегга прищурилась.
Асвейг едва заметно вздохнула. Бросила:
– Этo я к тому, что Свальд не так прост, как тебе кажется. Помни об этом. И учти, люди с легкостью делают лишь то, что не задевает их сердца. А эта Нида, похоже, засела в сердце ярла, как заноза. Тронешь – болит… поэтому он её не выпорол. Пoшел наперекор твоей воле.
– Занозы положено выдирать, - проворчала Брегга. – Прикажу, и Свальд её забудет. Насовсем!
