К Хели вас, яростно подумал Харальд, ощутив, как начинают неметь ноги. К Хели в зад! Если выпутаться не удастся, что будет со Сванхильд? С нерожденным сосунком?
К Хели!
Он напрягся из последних сил, пытаясь двинуть левой рукой. Оскалился так, что жилы на шее натянулись веревками. Ощутил внезапно, как дернулся в теле наконечник унгнира…
И по глазам хлестнуло ледяным холодом. А следом по миру штормовой волной разлилось серое. Заглотило, обесцветило багровую воду,текшую перед ним.
Онемение ушло,и кулак левой руки, тот, что с секирой, дрогнул.
На плащах людей, стоявших напротив – но так и не подошедших поближе! – вдруг проклюнулись сиреневые тени. Распустились смятыми васильками, стирая пурпур и наливаясь густой синевой. Головы людей тоже посинели. Дальше, на густо-сером склоне вала, заполыхали красным силуэты людей.
Те, кто сияют синим – боги, пролетело в уме у Харальда. Что-то их многовато…
– Он еще трепыхается, – изумленно и недобро сказал Ингви, единственный глаз которого казался теперь Харальду черной бусиной, упавшей в синеву. – Фрейр, придержи его!
Мужчина, стоявший рядом с одноглазым, вскинул меч – сейчас, после всего, показавшийся Харальду черной полосой в редких белых искрах. Хозяин меча зачем-то замахнулся, хотя стоял далековато для удара. Но с места так и не сдвинулся.
Зато клинок, вылетев из его руки, метнулся вперед. Сам продолжая в полете замах…
Харальд дeрнулся в сторону, уходя из-под удара. Плечoм оттолкнул Свальда, чтобы не подставлять под меч неприкрытую спину брата.
Он потратил на это лишь долю мгновения – но ту самую, что была нужна самому. И поплатился. В плечо у самой шеи врубилось лезвие. Особой боли Харальд не ощутил, но покачнулся от удара. Услышал, как острая сталь скрежетнула по ключице…
И тут же меч стремительно отдернулся.
Свальд крутнулся на месте, помянув Хель, и возник вдруг перед Харальдом. Меч, смазанный ядом, брат уже перекинул в левую руку – а правой в прыжке попытался ухватить черный клинок за рукоять.
– Бей его! – закричали где-то в стороне.
С помоста тут же прилетела пара копий. Одно из них чуть не воткнулось Харальду в бедро. Свистнули стрелы, нацеленные в Свальда.
А Харальду в глаза внезапно бросилось – рукавица Тора на правой ладони Свальда теперь почернела. Она тоже лоснилась белыми искрами, совсем как меч, дравшийся сам по себе…
Свальд уже приземлился и присел, разворачиваясь к синим силуэтам. Снова свистнули стрелы, он выдрал из тела одну из них, неглубоко вошедшую меж ребер. К нему метнулся кто-то из богов, высоко занося топор – лезвие которогo показалось Харальду светлым мазком на сером покрывале мира, в красных и синих силуэтах…
Там тепло, мелькнуло вдруг у Харальда. Это красное означало тепло!
И сознание скрутила ненависть. Под лоечкой сразу голодно засосало. По телу потек холод, стук сердца почти затих – точно крови уже не осталось,и сердцу больше нечего было гонять по жилам.
Гунгнир, застрявший в животе, больше не ощущался. Совсем, словно исчез или сросся с телом. Зато навалились голод, холод…
И жадно, до безумия, захотелось живого тепла. Внутри вспухла и колыхнулась стылая злоба. Добраться бы сейчас до синих силуэтов. Это из-за них ему было голодно и холoдно. А потом отловить бы людишек, горевших теплым, красным светом – но стоявших в отдалении, за синими фигурами.
Ингви-Один не подпускает их нарочно, вдруг метнулось в уме у Харальда. Чтобы не позволить ему согреться.
Значит, сначала Один, тут же решил он. следом услышал непонятные лопающиеся звуки. Спину захолодило. И левая рука наконец-то шевельнулась!
Вовремя – потому что черный меч, летавший по воздуху, ударил сбоку, от земли. аральд наотмашь отбил его лезвием секиры. улко звякнуло, непонятно блеснуло…
Свальд тем временем крутулся на месте. Прыгнул навстречу мужчине с топором, пригнулся и полоснул перед собой отравленным клинком, пустив лезвие слева направо, низко, на уровне бедра.
Его противник не успел увернуться – то ли тело ему попалось чересчур тяжелое, то ли к земным дракам он не привык. Да и налетел бог в человеческом теле второпях, сбежав сверху вниз, под горку. С разбегу не успел остановиться или отскочить…
Лезвие зацепило синий силуэт, бог хрипло охнул и завалился на спину, съехав к ногам Свальда. Синева в теле забилась сполохами – и в этот момент ярл Огерсон, припав на одно колено, полоснул по упавшему мечoм. Наискосок, разрубая бога от груди до бедра. Синее ярко полыхнуло…
Харальд покачнулся.
Серое небо вдруг засияло – переливами белыми и жемчужными. Придвинулось ближе, нависло над головой. И позвало…
Мир, на который он смотрел, сoдрогнулся.
Ещё не все потеряно, мелькнуло у Свальда.
Боги засели в человеческих телах – но колдовать они не могут, иначе не стали бы хвататься за мечи. Тут и гадать нечего.
Конечно, клинок, танцевавший в воздухе – тоже колдовство. Но из волшебного оружия у асов, если верить скальдам, имелся только молот Мьёльнир, копье Гунгнир и меч Хундингсбана, который сражается сам по себе. Молот боги потеряли еще зимой, копье, похоже, сейчас засело в животе у Харальда…
