Он даже не знал имени этого Волка. Несколько раз он пытался его узнать, но всякий раз находились более срочные дела, а потом погибших стало слишком много, десятки, сотни, он начал путаться и сбиваться, и отказался от этой затеи. Он не сказал о нем ни слова, понадеявшись, что на тризне было названо и его имя – насколько он знал, они вспоминали всех. Он молча выпил за самоотверженного легионера, до сих пор видя его лицо и слабую улыбку, словно говорящую: «Расслабься, всё будет хорошо».
Остальное было как обычно. Время проходило в боях – одинаковых, как и противники, грубых и жестоких, на полное истребление, потому, что враг не умел бежать от превосходящей силы, а сыны Русса – не хотели уходить сами и не давали этого сделать другим. Они упивались этой войной, как крепким вином, устав от безделья, сидя в жестянке посреди варпа. Сигурд тоже нехотя поддался этому чувству.
Даже сейчас, когда были окончены бои, когда легион был готов к новой войне, к которой несли их суда, когда он понял, как они, мальчишки из глухой лесной деревушки, изменились до неузнаваемости – что-то внутри него скреблось, пытаясь выбраться наружу, словно затаившийся зверь. Словно эта война разбудила в нем нечто, стремившееся раз за разом насыщаться кровью врагов. Он с удивлением чувствовал эту жажду, списывая все на не успокоившиеся еще гормоны. Сейчас, за рассказами, оно снова всплыло, будто его позвали.
Он почти вздрогнул, когда чирикнул вокс-передатчик. Он принял сообщение и растеряно посмотрел на Антея.
- Примарх вызывает.
Волкодав пожал плечами, на которых поблескивали свежие татуировки в виде рун, вписанных в волчьи следы.
- Ступай. Потом поговорим.
Сигурд покачал головой.
- Он и тебя хочет видеть.
По лицу Антея скользнуло удивление и легкое недовольство.
- Интересно. Что сейчас будет?
Он почему-то ожидал чего-то плохого. Сигурд заметил это.
- О чем ты подумал?
Антей пожал плечами.
- Не знаю. Но врядли нас ждет что-то хорошее.
Сигурд улыбнулся.
- С кех пор ты ждешь только плохого? Ты всегда был оптимистом.
Широкие ладони легли на лицо, а потом скользнули вверх, взъерошив неровно остриженные волосы.
- Не знаю. Я как-то отвык от хорошего.
Он тяжело поднялся на ноги, словно был ранен, но Сигурд чувствовал иное. Нечто, сродни страху. Старший брат почему-то опасался примарха или того, что он скажет.
Странно было видеть его таким. В компании Волков он не был таким подавленным.
- Ничего не хочешь мне сказать?
На лице Антея застыло удивление, потом до него дошел смысл вопроса.
- Да нет, ничего не произошло. Но, кажется, я начал понимать Волков. Эта война. Мы с тобой такого раньше не видели, но в таких масштабах войны становятся наркотиком. Ты не можешь остановиться по своему желанию, потому что постоянно тянет убивать. И этим грешат не только Волки. Ты удивишься, но в либрариуме, среди информации о легионах, есть немного и об этом. Разрозненные сведения, но все до одного легионы несут это клеймо. Кто-то пытается это скрыть, стыдясь. Кто-то принимает это, как часть себя. Но этому подвержены все. Да, ты не ослышался, я действительно читал. Не ты один тут такой образованный.
Он глубоко вздохнул, как перед прыжком в ледяную воду стремительной реки.
- Это наркотик, Сигурд. Эта зависимость – слабость, возведенная в ранг благодетели. Я чувствую, что не в состоянии толком бороться с этим, хотя все во мне противится этой слабости. Но я не знаю – должен ли с ней бороться. Ты ведь тоже почувствовал это? Ты всегда острее ощущал подобное, тебе претит убийство ради убийства.
Сигурд задумывался об этом, когда у него выдавалась свободная минутка. Он не стал лгать и замедленно кивнул. Он так и не понял, к чему клонит старший брат.
- Так скажи мне – стоит ли этому противиться?
Сигурд пожал плечами, стараясь увильнуть от неприятного ему ответа.
- Я не знаю. И все же – чего ты боишься?
Антей остановился перед кабиной пневмолифта и обернулся к младшему брату.
- Я боюсь, что он скажет «нет».
========== Глава 14 - Разделение ==========
Он не ответил ни «да», ни «нет». Он лишь кивнул вошедшим плечом к плечу братьям, и те заняли указанные им места. Сам примарх еще был занят. Судя по всему, он снова корпел над стратегическими планами, что совершенно не вязалось со всегдашними повадками дикаря, снискавшим ему и легиону странную славу. Зато - никто не желал с ними связываться – видимо, это и было его целью.
На сосредоточенном лице мелькали синеватые блики от голо-экранов. Руки порхали над клавиатурой, проецируемой прямо на массивный стол, делая его похожим на пульт управления чем-то очень сложным.
Оба его волка с чем-то так же сосредоточенно возились в углу. Они рычали и фыркали, как щенки, делящие добычу, правда, размеры этих щенков несколько не соответствовали этому понятию. На вошедших они уже не обратили внимания, узнав.
