Хозяин будет доволен. Его опаснейший враг не скоро оправится после такого удара в самое сердце. Если оправится вообще. Кто знает, какую шутку с ним сыграет его подавленное чудовищной потерей сознание.
Из кабинета, сотрясая стены, раздался дикий вой смертельно раненого зверя. Звук был настолько интенсивным, что казался рёвом гигантских волн. По плафонам люмосфер зазмеились трещины, грозя расколоть стекло. Хеймир счел за лучшее убраться хотя бы за следующую переборку, где звук будет гораздо тише.
Он подавлял желание сбежать – это вызовет подозрение. Он сделает это позже, через день или два. Он покинет корабль, достигнет своего господина и доложит о выполнении задания. Получит награду. Он мечтательно прикрыл глаза, наслаждаясь эхом чужого горя.
Раздался звук удара и чего-то мелкого, раскатившегося по полу. Один из плафонов все же сорвался на пол. За ним следом упали и остальные. Трэлл улыбнулся. Чутьё вовремя вывело его из этого коридора, где бесновался выродок Русса.
Вбежавший в кабинет вожаков, Ильфнир остановился, словно ударившись о невидимую преграду. Он склонился, поднимая скрученный лист пергамента, и осмотрев сломанную печать, развернул его.
Он умел читать на низком готике и легко разбирал руны волчьих языков. Он не понимал, что именно написано здесь, но интуитивно сопоставил символ на печати и происходящее на его глазах.
Затравлено глядя на Сигурда, Волк попятился к выходу. Пожалуй, впервые в жизни, выкрикивая в вокс короткие приказы, он заикался, но удивительно чуткая Адриана Фрай его поняла, и в то же мгновение по кораблю разнесся вой тревоги, а Волки мгновенно перекрыли все коридоры
Никто из них не решался войти. Ильфнир вжимался спиной в стену, возле которой оказался с самого начала. Хеймира оттерли в сторону, и он тихо исчез за сомкнувшимися спинами легионеров.
Спустя пять непростительно долгих минут, когда все уже было давно кончено, появился Волчий Жрец. Раскачивающийся из стороны в сторону и воющий младший вожак настораживал его. Каждый в Стае знал, сколь опасен он в ярости. Каждый знал о том, что произошло с Хендвалем, и что сделал Антей. В желтых звериных глазах горел общий вопрос, но произошедшее не укладывалось в их разумах.
Они бы так и стояли, молча глядя на, теперь уже единственного, вожака, если бы вперед не вырвались, растолкав Волков, четверо старших Несущих Слово. Без силовых доспехов они казались не настолько мощно сложенными, как сыны Русса, но им и не препятствовали.
Трое из них остались стоять возле дверного проема, а Дар Шеет подбежал к Сигурду, в последнем движении опускаясь на колени и отталкивая его от тела брата. Ошеломленные таким неуважением, Волки зароптали, но, глядя на сержанта невидящими глазами, вожак отстранился, не сопротивляясь. Только после этого Волчий Жрец подошел ближе, но и без этого было ясно, что старший вожак мертв. Опустив голову, сержант Шеет провел пальцами по лицу Антея, заставляя его веки сомкнуться.
Постояв на коленях еще какое-то время, отдавая дань уважения погибшему, Несущий Слово встал, бросив мимолетный взгляд на Сигурда, который никак не реагировал на происходящее вокруг и был словно не в этой реальности. Глядя в упор в глаза Ильфнира, он объявил:
- Ярл Антей не смог простить себе того, что пятеро из вас, бывшие под началом Волка по имени Драгнир, оказались убийцами собственного собрата. Однако, он был достойным воином, и мы должны достойно проводить его. Займитесь этим, как велят вам ваши традиции. Пока ваш второй вожак не придет в себя, я, как старший по званию, беру командование вашими кораблями на себя.
Примарх мог гордиться своим сыном. Игра сержанта Дар Шеета была на высоте.
Волки, эти простодушные и прямолинейные хищники с чистейшими душами, самая надежная опора Империума, чующие ложь и врагов за полгалактики, проиграли эту схватку. Проиграли позорно, и почти не сопротивляясь. Нет, они, конечно начали говорить, кто-то даже обоснованно возражал, но их сознания были уже слишком перегружены сложными фактами, а Несущий Слово безупречно манипулировал ими, вкладывая в свои слова всю свою уверенность. Кроме него некому было отдавать приказы. Простой инстинкт заставил принять его как вожака.
Они не почуяли лжи, потому что ее было слишком мало в его словах, и она терялась на фоне правды.
Когда Волки разошлись, чтобы выполнить приказы сержанта Несущих Слово, и в помещении остались только Сигурд и люди Дар Шеета, тот с улыбкой обернулся, и, подойдя к Волку, все еще не осознающему произошедшего, снова встал рядом с ним на колени. Его рука сжалась на подбородке вожака и приподняла его голову. Взгляд был пуст и безжизнен.
