- Его брат пользуется силами Хаоса Неделимого по собственному желанию, но мы так и не смогли навязать ему сущность Нерожденных. Почему-то они не могут им овладеть. К сожалению, он бесполезен для нас, хотя и опасен. Очень опасен – мальчишка крайне силен.
- Сильнее своего брата?
Легионер задумался на короткое время.
- Каждый из них в чем-то превосходит другого. Вместе они составляли идеальный союз силы и разума. Сложно судить о них порознь.
Волк вновь улыбнулся.
- Что ж. Раз он нам не нужен, я испытаю это тело в поединке и с ним. Мне любопытно. Заодно избавим себя от опасности.
- Разумно ли это, господин?
Несущий Слово не успел ничего понять, когда оказался лежащим на полу, придавленный могучей, но костлявой лапой твари.
- Ты смеешь усомниться во мне? Думаешь, какой-то смертный может сравниться со мной?
Дар Шеет скривился от боли. На нем не было брони, лишь легкие повседневные одеяния. Под влажной от крови и гноя конечностью зверя тело немилосердно жгло.
Не дожидаясь ответа, волк бросил его и отошел. Нерешительно встав, легионер покосился на пятно разложившейся ткани и собственной плоти. Он с трудом сдерживался, чтобы не издать стон и не попытаться стереть опасное месиво. Со временем жжение ослабло, хоть и не исчезло. Глубоко дыша, он пытался сосредоточиться, но запах гнили, которое издавало теперь уже его тело, неприятно резал горло, а Нерожденный вопил от ужаса, пока он лежал на полу, став такой легкой добычей. Чудовище не только ранило тело, оно с легкостью добралось до глубин сознания и покарало демона за слабость.
- Прошу прощения, господин. Я лишь хотел сказать, что у нас есть более важная цель.
Голос Шеета был хриплым от боли.
Волк пристально посмотрел на него.
- Я знаю.
Он вновь пошел вперед.
- Мне нужен его брат. Я буду охотиться и питаться. Братская кровь и душа – что может быть слаще?
Легионер последовал за своим хозяином.
- Возможно, он уже мертв.
- Возможно?
Сомневаясь в технических познаниях зверя, сержант пожал плечами.
- Мы заминировали корабли. Конечно, я проследил, чтобы их предупредили – я позволил одному из своих собратьев, который предал нас, перебраться к ним. Если они не казнили его раньше, то могли узнать много нового, но как я уже сказал – Волки предпочитают сначала убивать, и лишь потом думать. Возможно, его убили, и он никого не успел предупредить.
Волк нетерпеливо дернул губой.
- Я хочу видеть то место. Я хочу получить их целиком или то, что от них осталось. Потом я хочу заполучить их родоначальника. Я начну выполнять приказ нашего господина с него.
Дар Шеет нервно кивнул. Коснувшись вокс-передатчика, он проговорил установленный приказ. Под немигающим взглядом волка сделать это было очень тяжело.
- Сколько займет наш путь?
- Несколько часов до входа в варп. Если он будет благосклонен, то через несколько недель мы…
- Нет.
Легионер затравленно взглянул на оскалившуюся тварь, но потом осознал, что та не нападает и оскал – вовсе не оскал.
- Он будет благосклонен. Я сам проведу вас. Я не хочу ждать недели. На часы я еще согласен. Какой глупый способ измерять время.
Остановившись у входа на трюмные палубы, волк потянул носом, жмурясь – явно от удовольствия. Ишветаар ощутил мягкое прикосновение и впервые позволил себе расслабиться.
- Ты приготовил это для меня?
Они были здесь одни, и плотно закрытый люк не позволял поселиться здесь шуму. Голос легионера, перемешанный с мягким рычанием Нерожденного, казалось, обволакивал все.
- Да, господин. Мы посчитали, что вы захотите развлечься во время пути и подкрепиться. Мы заранее подобрали представителей разных видов. Едва ли смертные рабы могут заинтересовать вас, но если нужно – они в избытке.
- Вы неплохо постарались. Ступай. Поторопи своих людей. Вернешься, когда вы будете готовы окунуться в наши владения.
Несущий Слово низко склонился, и, пятясь, прошел несколько шагов, и только потом развернулся. Уходя, он ощущал на себе взгляд своего хозяина.
Волк сделал четыре ковыляющих шага, и грузовые ворота стали открываться. Ему, впрочем, не пришлось долго ждать. Он без труда протиснулся в довольно узкую щель, и проход вновь закрылся.
Наружу не проник ни один звук, зато внутри на протяжении нескольких часов звучали крики обреченных существ и радостное голодное рычание.
Зверь не торопился. Он наслаждался каждой каплей пролитой крови, каждым воплем страдающей души. Упиваясь убийством, он позволял некоторым жертвам нанести рану и себе, наслаждаясь и собственными ощущениями. Ему нравилось видеть собственное отражение в глазах жертв, которые медленно стекленели, когда последнее дыхание покидало изувеченные тела.
