Поводья коня были тщательно обмотаны вокруг вбитого в землю колышка, а чуть дальше обнаружилась и сама юная хозяйка. Девочка лет десяти, чернокосая и черноглазая, тонкой костью и порывистостью движений удивительно похожая на Темиру, шагала к белеющим вдали развалинам. С пояса свисал длинный охотничий кинжал, за спиной виднелся небольшой, на детскую руку, лук и колчан со стрелами. Шла девочка уверенно, как по хорошо известной дороге.
- Это ведь Наи? - растерянно спросил Мэль. - Я не знал, я думал, она погибла вместе с тобой.
- Если бы знал, попытался бы найти? - Темира покачала головой. - Не стоит. Девочке лучше там, где она сейчас. Ее взяла к себе хорошая семья, а у твоего очага еще нет хозяйки, тебе некуда привести ребенка.
- Все изменится, как только твоя смерть будет отомщена! Обещаю, я...
- Замолчи! - резко прервала его мать. - Замолчи. Твои слова - страшный грех. Не смей!
- Он это заслужил! - воскликнул Мэль.
- Я не хочу, чтобы мой сын навлек на себя проклятие! - глаза Темиры вспыхнули тем огнем, который так часто видел Мэа-таэль, пока она была жива. - Ты обещал: он не погибнет от твоей руки.
- Он не погибнет от моей руки, - сердито подтвердил полуэльф. - Но и не будет жить долго и счастливо! Я найду способ... - Мэль встряхнул головой и перевел взгляд на сестру:
- Если я не нужен малышке, почему ты решила мне ее показать?
Темира проследила, как девочка карабкается по разрушенной кладке крепостной стены и спрыгивает вниз, на мостовую погибшего города:
- Скоро многое изменится. Я не знаю сути перемен, наш Бог не посвящает души смертных в свои планы. Но чувствую: что-то грядет, и это что-то коснется и Наи-таэль, и тебя. Будь осторожен.
Так же резко, как и до того, мир перевернулся, и они вновь оказались на мягкой зеленой траве Верхней Степи.
- Скоро проснешься, - проговорила Темира. - Я слышу, как по ступеням поднимается посланный за тобой стражник.
- Мам, - торопливо проговорил Мэль, боясь не успеть высказать мысль, мучившую его последние годы:
- Мама, прости меня.
- За что? - удивилась Темира.
- Это все случилось из-за меня. Из-за меня ты погибла, и...
- Не говори ерунды! - Темира по-настоящему рассердилась. - Не вздумай еще добавить, будто виноват в своем рождении! Не за что тебе просить прощения, и... - она замерла, глядя куда-то сквозь него, потом порывисто обняла. Мэль вновь ощутил тепло ее тела, как если бы Темира была живой.
- Сейчас ты проснешься. Береги себя, сынок... - ее голос растаял, потерялся в пустоте, а зелень Верхней Степи поблекла, уступая место тусклому дневному свету, проникавшему в спальню из-за неплотных занавесей.
