– Я рассказывала Змею о похожих ощущениях, когда клеймила Рива, и, думаю, именно поэтому он не был доволен, что приходилось ставить метку при стражах, – добавила Талина. – На его месте любой бы из нас разозлился.
Я тоже выбралась из воды и обернулась полотенцем, которое показалось невероятно мягким – точно кусочек облака. Особенно в сравнении с тем, что выдавали на границе… Испытывая огромное удовольствие, я даже обняла его, не желая больше расставаться, но тут раздался возмущенный голос Талины:
– Ты чего там застряла? Пол холодный, между прочим…
– Иду! – встрепенулась я и поспешила к выходу, напоследок взглянув на небольшой бассейн с молочной водой.
Неизвестно, когда мне еще раз доведется побывать в подобной роскоши, поэтому в раздевалку я потопала с легкой печалью. А прежде чем одеться, осмотрела свои раны.
Они больше не кровоточили и не расходились от малейшего напряжения, как и не требовали перевязки, но продолжали болеть. Особенно когда приходилось активно двигаться или поднимать тяжести. Но хотя бы не так сильно, чтобы каждый раз приходилось крепко сжимать зубы.
Я осторожно провела пальцами сначала по красной неровной полоске на плече, а потом – на бедре, гадая, скоро ли они побледнеют. А вот посмотреть в зеркало до сих пор не решалась. Пусть я говорила, что шрам на лице меня не волнует, однако внутри все трепетало, стоило заметить где-то рядом зеркало. Пугала мысль, что когда я увижу свое отражение – испытаю столь же сильную неприязнь, как и люди, замечающие эту отметину. Хотя Талина уверяла, будто особо страшного ничего не было.
Облачившись в новую одежду: хлопковые темно-серые брюки и светлую рубаху на пуговицах, – я робко оглянулась на высокое зеркало в противоположном от меня углу.
– Да посмотри ты уже, наконец, – сказала Талина, застегивая поверх песчаного цвета рубахи жилет из кожи, при этом недовольно пофыркивая от количества маленьких крючков. А ведь Змей говорил, что она выбрала себе непрактичный наряд.
Во рту мгновенно пересохло от волнения. Я сделала шаг и замерла, но все-таки решилась и приблизилась к зеркалу, правда, с опущенной головой. И вздохнула.
Тали права. Пусть я научилась причесываться и умываться, не видя своего отражения, однако нельзя всю жизнь себя избегать. Так можно забыть, кто я такая… Поэтому я решительно подняла взор.
Это странно. Прошел… Месяц? С тех пор, когда я в последний раз себя видела. Да, наверное, месяц. И с непривычки на мгновение показалось, будто это была вовсе не я, а кто-то другой. Черные мокрые волосы волнами ниспадали на плечи и почти не изменились. Если только чуть отросли. А вот взгляд стал другим, более жестким и отрешенным. На меня будто смотрели две зеленые льдинки, отчасти похожие на то, что я видела в глазах Змея. Может быть, поэтому Рив и сказал, что мы с асигнатором немного похожи… А еще я заметно похудела. Не истощала настолько, что без слез не взглянешь, но округлость лица поубавилась, и теперь высокие скулы на овальном лице выделялись четче. Тело от долгой дороги и езды верхом стало крепче, а кожа потемнела под лучами палящего солнца. И шрам… Я убрала с лица налипшие мокрые пряди и повернулась, чтобы лучше его рассмотреть.
Три красные полоски тянулись почти от самого уха и до середины щеки. Словно царапины гигантской кошки… Две короткие, а та, что по центру, – самая длинная. Я прикоснулась к бугристой поверхности шрамов, чувствуя их неровность, которая теперь останется со мной на всю жизнь. Нет, они не выглядели отвратительными, скорее – неестественными и слишком яркими, чем сильно привлекали внимание и в то же время отталкивали.
– Видишь, нет ничего кошмарного, – встала за моей спиной Талина. – Обычный шрам. Со временем побледнеет и перестанет бросаться в глаза.
– Интересно, как скоро? – отпустила я волосы, позволяя мокрым прядям вновь скрыть шрам.
– Зависит от тебя, – пожала плечами Талина и улыбнулась: – Будешь меньше о нем думать – быстрее заживет.
Она подошла к двери и оглянулась:
– Что-то я проголодалась. Пойдем перекусим?
– Ага, – кивнула я и прежде, чем взяться за одежду, еще раз окинула себя взором.
Когда-то мне говорили, что из всех сестер я больше походила на Вайю. Даже сама порой замечала некоторое сходство, но теперь… Теперь казалось, будто мой облик потерял привычные черты. А вместе с ними была утрачена и часть меня.
– Тебе стоит попробовать здешний виноградный пирог, – с придыханием произнесла Талина, когда я полностью собралась и догнала ее у двери. – Отменная вещь!
– Никогда не ела виноград, – смущенно призналась я. – Однажды нам пытались привезти его в поселение, но он испортился, и стражи пустили его на вино.
– А вино ты хоть раз пила?
– Тоже нет, – покачала я головой, а напарница Змея коварно улыбнулась:
– Тогда это обещает быть забавным.
