– Только не называй лишний раз временного наставника «нянькой». Разозлится еще, потом загоняет до полусмерти.
– Хорошо, – приняла я к сведению. – Не буду. И, Рив…
– Да?
– Ты тоже был ловцом?
– Не совсем.
Он перевернулся набок и оказался со мной лицом к лицу, отчего я почувствовала себя неуютно, но не отодвинулась.
– Я выпустился из Школы, но до поселения не доехал. По пути встретил Тали.
– А как Тали… Ну…
– Приняла меня в ученики?
– Да.
Он плотоядно улыбнулся:
– Со мной учился один заносчивый тип. Всю дорогу всех бесил, вот я и не выдержал – решил его немного наказать. Все равно мы больше бы не встретились. И… – осекся он и задумчиво погладил подбородок. – Скажем так: в самый ответственный момент появилась Талина. Она остановила драку, а позже сказала, что ее заинтересовал мой дар, и предложила присоединиться к асигнаторам.
Я тоже перевернулась набок, заинтересованная его рассказом, и с жаром да легким смущением спросила:
– Расскажешь о своем даре?
– Конечно, – улыбнулся Рив. – Мой дар – скорость.
– Ого! – выдохнула я.
И припомнила, как он быстро поймал камень, летящий мне в голову, когда мы убегали по каменной стене от стражей. Тогда у меня еще промелькнула мысль, что его дар – ловкость или что-то вроде того.
– В размытое пятно я, конечно, не превращаюсь, – рассмеялся Ривар, уловив восторг в моем голосе. – И со скоростью молнии не бегаю, но могу быстро избавиться от парочки или тройки врагов. Правда, потом мышцы болят, если перестараюсь, – неприязненно поморщился он. – Зато больше не кружится голова, как было раньше.
Я улыбнулась и не удержалась от шутки:
– Полагаю, в битве с Талиной твой дар очень полезен.
– Не представляешь как! – оживился Рив. – Когда она бьет, такое ощущение, будто в меня не бабский кулак летит, а кусок скалы! Бр-р-р… – содрогнулся он и вдруг потер левое предплечье. – И это она еще жалеет…
– Представляю, – согласилась я.
И сама поежилась, вспомнив, как Талина хлопнула меня по спине. Просто… По-дружески. А я чуть носом в землю не улетела.
– Так, получается, Талина взяла тебя в ученики только из-за дара?
– Не только, – посерьезнел Рив, а на его лбу прорезалась беспокойная морщинка. – Она узнала, что я тоже из Низграда.
– И?
– Что и? – не понял он.
– При чем тут Низград?
Рив посмотрел на меня так, что я почувствовала себя невероятно глупой.
– Ты хоть раз слышала о Низграде? – поинтересовался он.
Я покачала головой.
– Тогда понятно, – хмыкнул он. – Знаешь, и хорошо, что не слышала. Жить в Низграде хуже, чем сдохнуть на границе от руки разрушителя.
– Настолько все плохо? – удивилась я, а Рив кивнул:
– Угу. Город находится в горной местности, где нет ничего, кроме камня. Единственный заработок – руда, и то не всякого возьмут в шахты, где за ломанный дарг дохнет каждый третий, если не второй. Поэтому в Низграде повсюду беднота и плодятся редкостные отбросы. Выжить в нем и не погрязнуть в нищете да пороке сложнее, чем отбиться от армии одержимых. Так что мне повезло покинуть Низград еще в детстве.
– А как же твоя семья? – удивилась я. – Неужели за них не беспокоишься?
– Они все погибли еще до моего избрания в ловцы. Так что скучать не по кому.
– Прости, – поникла я, сообразив, что спросила лишнего.
– Не извиняйся, – улыбнулся Рив. – Я почти их не помню, а на отбор попал случайно, пробравшись в чью-то повозку. Извозчик, когда меня нашел, не стал бросать на дороге, а пожалел и пообещал довезти до Дириама. Там уж выберут меня в ловцы или нет – была только моя проблема.
Он замолчал, а я смотрела на него и не знала, что сказать. Мне было жаль Ривара, в то же время я радовалась, что ему удалось вырваться из Низграда и оказаться в Обители. И теперь понимала, почему Талина была благодарна своему наставнику. Страшно представить, какой выдалась ее жизнь в Низграде, что она предпочла общество тирана.
– Мои родители тоже погибли, – прикрыла я глаза. – Их убили разрушители. А потом и сестер. Всех, кроме Эльмы.
– Оу, – печально отозвался Рив. – Они тоже были ловцами?
– Да. Нас всех отметили.
Я вновь перевернулась на спину и посмотрела в ночное небо:
– Когда погибли мама с папой, я проходила отбор, а рядом со мной была Вайя – наша старшая сестра. Тогда ей было тринадцать лет, и она казалась мне такой… – я горько усмехнулась, вспомнив юную сестру. – Взрослой. А Эрму и Эльму я тогда даже не знала. Они ушли в Школу, когда мне года не исполнилось. Печально, но впервые мы встретились на похоронах нашей матери.
– Большая была у тебя семья, – заметил Рив.
– Была, – согласилась я. – Но теперь от нее остались только я и Эльма. Больше никого.
Только эти слова слетели с моих уст, как перед внутренним взором промелькнули все страшные воспоминания, но боль больше не была острой – тупой и ноющей, как в заживающей ране.
– Рив, – позвала я ученика Талины, чтобы задать вопрос, всегда ли в бою жертвовали ловцами?
Всегда ли нам приходилось погибать без шанса на отступление или спасение? Но передумала и вместо этого произнесла:
– Ничего. Забудь.
