Змей сам ее заказал, а Рив, как только узнал, что я никогда не пробовала горячительных напитков, подначивал осушить бокал залпом. Естественно, я его не послушала и сделала первый осторожный глоток, который показался очень сладким и в то же время пламенным. Язык защипало, и по горлу потек жар, оседая приятным теплом в животе. Щеки вспыхнули от необычного ощущения, а во рту осталась сахарная вязкость. Сразу же захотелось выпить еще, что я и сделала.
Напиток мне очень понравился, а вот его коварство – нет. Поначалу даже не заметила, как опьянела. Стала больше разговаривать, а потом и вовсе поспорила со Змеем, что в отличие от Рива смогу его одолеть. Правда, не уточнила, как именно. Тогда наставник с присущим ему ехидством придумал нам соревнование.
В таверне особо не разгуляешься, поэтому он предложил решить монеткой, кто из нас удачливее. Банально и подло, учитывая дар Змея. Условия игры оказались такими: я выбираю сторону, а наставник кидает истон. Рив и Талина тут же запротестовали, раскусив его замысел, и вызвались сами разыграть монетку, чтобы никто не смог смухлевать.
– «Мир», – выбрала я аверс истона, где была изображена сфера в ладонях.
– «Власть», – со скучающим видом отозвался Змей.
«Властью» называли реверс монеты. На дираме это была угловатая и высокая корона правителя Сарема, выкованная из тонких золотых нитей, с рубинами, похожими на капли. А на истоне чеканили диадему Рейнары, выплавленную из серебра, с россыпью сапфиров.
Монету кидал Рив, посчитав, что охмелевшая Талина могла перестараться с броском и воткнуть ее в потолок. Уже через мгновение истон с кристальным звоном ударился о стол и закружился волчком. Мы все придвинулись ближе, сгорая от любопытства, кто же победил. Но произошло неожиданное: монета так и замерла на ребре.
Только-только Рив собрался объявить ничью, как Змей бахнул кулаком по столу, и истон упал «властью» вверх.
– Я выиграл, – довольно заявил наставник под наше возмущенное: «Эй!».
Правда, его липовую победу никто не признал. А когда протест достиг своего апогея, Змей пообещал реванш. Поймав его на слове, мы успокоились и все вчетвером заказали еще по кружке крепкого.
Хм… А потом…
Потом была музыка.
Я пыталась научиться… Хм… танцевать?
И…
Испепели меня Истин!
Я закрыла ладонями лицо, вспыхнув пламенем стыда. Если память не изменяла, то мы в самом деле танцевали. Все, кроме Змея. Этот куда-то улизнул под всеобщий шум, и больше я его не видела.
Рив на протяжении всего пути обижался на людей, хихикающих над цветом его волос, но в таверне он возымел успех! Женщины, удивленные необычным видом парня, так и льнули к нему. А Ривар только и радовался. Все хвастался, что это его лучший друг придумал волшебное мыло, и теперь каждый сможет стать особенным и неповторимым. Столько восторженных девичьих вскриков даже Яр не собирал в приграничном поселении, а он был тем еще дамским угодником.
Однако Рив недолго купался в лучах славы. Он первый, кто заметил, как после еще одного глотка медовухи мне стало плохо. И последнее, что я запомнила, – резко подступившую тошноту, попытку выбежать на улицу и… крыльцо.
Дальше тьма и неясные отрывки.
Похоже, Рив помог мне добраться до хижины. Стыд-то какой… Надо бы поблагодарить его, вот только как мне теперь посмотреть ему в глаза?
Из воспоминаний выдернул скрип входной двери.
Я сжалась и бросила измученный взгляд в коридор, ожидая увидеть Змея. Но мне повезло: пришла Талина.
– Эй, – почти шепотом произнесла она, садясь на кровать. – Ты как?
– Ужасно, – призналась я.
Талина иронично улыбнулась и протянула маленькую бутылочку из прозрачного стекла.
– Мятная настойка, – пояснила она, заметив мой нерешительный взгляд. – Заскочила к Бигису по пути. Подумала, что пригодится, и не ошиблась.
Она вложила мне в ладонь немного теплый флакон, который был чуть больше указательного пальца, наполненный доверху зеленоватой жидкостью. Широкое горлышко закупоривала деревянная пробка, которую я вытащила дрожащими пальцами и залпом осушила настойку.
– Ну как? – с надеждой поинтересовалась Талина. – Полегчало?
Я облизнула губы, ощущая освежающий и сладковатый вкус. Будто мне предложили съесть засахаренный листочек мяты. Но было в нем что-то еще. Терпкое и горьковатое. Я не стала интересоваться, из чего сделано это лекарство, просто порадовалась, что оно помогло.
– Голова не болит, – облегченно выдохнула я и вернула пустую бутылочку Талине.
– И тошнить перестало?
– Ага.
– Значит, сработало, – улыбнулась она и вздохнула: – Заставила ты нас вчера поволноваться.
Я навострила уши, а Талина, заметив мой заинтересованный взгляд, продолжила:
– Ты вчера так навернулась на крыльце таверны, что я подумала – сейчас расшибешься. Но, слава Древним, Рив тебя поймал.
– Прости, – понурилась я. – Не хотела…
– Пустяки, – потрепала меня по плечу Талина. – Обошлось же… И я впервые видела тебя такой веселой.
– Я была пьяной, а не веселой, – угрюмо заметила я.
Талина звонко рассмеялась:
– Отнюдь! – подмигнула она. – Пьяная ты не веселилась, а задохликом висела у Рива на руках, постанывая, что тебе плохо.
