– Только когда есть хочет, – криво улыбнулся он и устало сел рядом. – Весь день за ним бегаю! Научился развязывать веревку, вот и улетает без конца. Его бы ум, да на благое дело!
Мужчина всплеснул руками и звучно опустил на свои пухлые ляжки.
– Нет чтобы мышей ловить! Целыми днями только меня изводит.
Вьюн, выслушав всю эту тираду, обиженно пискнул и отвернулся. Тяжело вздохнув, я протянула птицу хозяину, но пернатый злодей начал упорно отступать по моей руке.
– Нет уж, дружок, – пошевелила я плечом, отчего Вьюн возмущенно захлопал крыльями. – Туда я тебя не пущу. Больно же.
– Не хочет от вас уходить, – заметил бедняк.
– А вы его продаете?
Мужик мигом погрустнел.
– Не сказать чтобы с охотой, – помялся он. – Дети были против, нравилось им с ним бегать по улице, да карман совсем не оттягивает в последнее время.
– Вы ловчий. Могли бы еще поймать, – заметила я. – А этого детям оставить.
– Мог бы, да ловчим был мой брат, а он сейчас вступил в ряды стражей и ушел на границу.
– На границу?
– Да, – выдохнул мужчина. – Райг Древний наконец-то решил отвоевать седьмой пост. Сейчас туда всех стражей собирают.
Я насторожилась. От Иригоса слышала, что правитель задумал начать войну с разрушителями, только не знала, когда именно. Никто из асигнаторов при учениках старался не заикаться об этом. Даже Змей, вернувшись из-за стены, ни о чем не упомянул.
Снедаемая любопытством и тревогой, я запустила руку в карман и выудила все монеты, которые брала с собой. Гораздо больше, чем стоил этот сокол.
– Держите, – вручила я их удивленному бедняку. – Я покупаю вашу птицу.
– Подождите-подождите! – спохватился тот и начал совать деньги обратно мне в руку. – Я сейчас за веревочкой сбегаю, а то ж улетит!
Но я отмахнулась, категорически отказавшись принимать деньги обратно и ждать какой-то там веревки. Да и Вьюн особым желанием улетать не располагал. Все топтался по моей руке, радостно чирикая, отчего уже начинала болеть голова.
– Лучше расскажите, что еще знаете о границе? – попросила я.
Мужчина озадаченно почесал кудрявую макушку, разглядывая на ладони три дирама, два истона и пять даргов, а потом сел обратно:
– Я мало что знаю, – скромно потупился бедняк. – Только то, что первый бой уже состоялся и поселение освобождено, но разрушители не уходят. А еще стражи никого не пускают за стены Сарема. Повезло, что никого из простого люда не было на посту – их всех асигнаторы освободили в первые дни осады. Молодцы! Я всегда говорил, что они лучше, чем кажутся.
Я с трудом подавила улыбку и покивала, соглашаясь с доводами мужчины. Знал бы он, с кем говорил…
– Еще что-нибудь?
– Да, в общем, нет, – задумчиво почесал бороду бедняк. – Слышал от местного пьяницы, что разрушители хотят обмен. Вроде кого-то из стражей поймали.
– Стражей? – спохватилась я.
Кого? Вэла? Яра?
По-видимому, на моем лице отразилось беспокойство, и мужчина поспешил меня уверить:
– Не принимайте близко к сердцу. Люис, тот пьяница, о котором говорил, тот еще придумщик и балбес. Совсем голову в вине потерял! Спросите еще у кого-нибудь, вам сразу скажут, что ни о чем подобном не слышали.
Но как бы он ни старался казаться убедительным, осадок на душе все равно остался. И когда я покидала бедняка с Вьюном на руке, твердо вознамерилась допытать Рига или Змея. Странно, что они молчали и ничего не рассказывали.
«Может, потому что ничего серьезного не произошло?» – предположило мое внутреннее «я».
Может… Но, зная асигнаторов, я была уверена: у них всегда был припасен хотя бы один секрет. Поэтому, возвращаясь в Обитель, я все же поинтересовалась у еще парочки торговцев о последних новостях. Говорили они неохотно, особенно под чутким взором Вьюна, но стоило на них надавить и представиться учеником асигнатора, как языки сразу развязывались. И в самом деле, о похищении никто ничего не знал.
Стало немного спокойнее от мысли, что никому из моих старых друзей опасность не угрожала. Не совсем, конечно, но хотя бы их не взяли в плен. А за стену могли не пускать людей из-за опасности заражения. И как только всех проверят – сразу отправят в Сарем, и я наконец увижу сестру. От этой мысли настроение вновь приподнялось, и вопли Вьюна у моего уха не столь сильно раздражали.
Эта наглая птица ни в какую не желала улетать. Впрочем, я была не против, все-таки заплатила за нее неплохую сумму. Однако Вьюн как подарок Змею никуда не годился. А вот другому человеку мог оказаться полезным.
Остановившись перед входом в Обитель, я посмотрела на сокола. Немного беспокойно было за него. Вдруг переход его не пустит? Однако я быстро отмела бредовые домыслы, ведь лошади проходили без проблем. Да и птицы и прочая живность в обители водились.
– Ну что, Вьюн? – тяжело вздохнула я и посмотрела на него. – Пошли домой?
И, получив от птицы, как мне показалось, утвердительный ответ, я шагнула в белые ворота. Ногу охватил привычный жар, и вскоре перед глазами предстали полюбившиеся сердцу просторы Обители. Вьюн встрепенулся, а потом резко сорвался и взмыл в небо.
– Эй! – возмущенно воскликнула я.
