Прижатая к стене ладонь Змея сомкнулась в кулак.
– Я об этом позаботился. Добрался до него прежде, чем меня поймали и заключили под стражу, – со зловещей улыбкой продолжил наставник. – Потребовалось много стражников, чтобы справиться со мной. О-о-о…
Он блаженно закатил глаза:
– Я еще никогда так не веселился. Не сдерживаться в битве – что может быть прекрасней?
Змей вновь на меня посмотрел:
– Ну что? Белая Смерть все еще твой герой?
– Ты ужасен, – выдавила я.
– Ну-ну-ну…
Змей погрозил пальцем перед моим носом:
– Не ужаснее тебя, Рейнара.
Его стальной взор скользнул по моим ранам, на мгновение замер на щеке, а потом поймал мой взгляд.
– Как думаешь? Кто тут все разнес?
Я промолчала, а он не стал дожидаться ответа и медленно коснулся пальцем моего лба:
– Ты.
Его прикосновение обожгло, и я ударила Змея по руке.
– Пусть так, – холодно ответила я. – Но в отличие от тебя я не понимала, что творю.
– Ты пыталась убить меня, Рей, – усмехнулся асигнатор. – Без причины, без цели, без какого-либо умысла. Ты просто желала крови.
– То была не я!
– Как знать, – пожал плечами Змей и поднялся на ноги. – Может быть, и ты.
– Теперь ты сомневаешься? При нашей первой встрече ты сказал, что точно знаешь! Обещал, если я присоединюсь к асигнаторам, то обо всем мне расскажешь. Объяснишь, что не так с моим даром!
– Расскажу и объясню? – вскинул левую бровь асигнатор. – Что-то не припомню такого.
И тут я взорвалась:
– Хватит со мной играть! Ты говорил, если я научусь контролировать свой дар, безумие меня больше не тронет!
– Мало ли что я говорил, – хмыкнул Змей.
– Именно! Ты много чего говорил! – оперлась я о стену и шатко поднялась. – Даже слишком…
– На то у меня были причины.
– Какие?
– Не твоего ума дело.
– Моего! – разъяренно выплюнула я и махнула рукой, предлагая Змею начать свой рассказ. – Давай! Говори, какого хрена со мной происходит?
– Понятия не имею!
Он тоже повысил голос.
– Может, ты просто чокнутая!
Приехали… Я отшатнулась.
– Тогда зачем ты вынудил чокнутую присоединиться к асигнаторам? – поморщилась я. – Почему стал моим наставником? Чтобы поиздеваться? Ну да… В этом тебе нет равных.
Вдруг Змей разъяренно зарычал и пнул зацепившийся за кровать карниз, отчего тот с грохотом окончательно рухнул на пол. Скинул скомканное белье и, плюхнувшись на постель, хмуро на меня уставился.
– Потому что, – угрюмо бросил он.
– Ну конечно! – фыркнула я. – Очень веская причина для…
– Во-первых, – прошипел Змей, перебивая, – я говорил, что, став асигнатором, ты получишь все ответы. Это не значит, что тебе все расскажут и объяснят, а то, что у тебя появится больше возможностей выяснить правду. А во-вторых, меня попросили сопроводить тебя в Обитель.
Я напряглась и тут же припомнила разговор с Талиной, когда мы ушли от Тогриана:
– Кто?
На протяжении уже многих лет я и сестры жили в глуши, без связей со столицей и ее жителями. Мы ни с кем не заводили знакомств. Не встречались с влиятельными людьми. Так что я понятия не имела, кто вообще мог о нас знать. Тем более – пожелать видеть меня в рядах асигнаторов.
– Старый друг твоего отца, – не стал томить с ответом Змей. – Иригос.
– Иригос? – удивилась я. – Друг отца?
По телу прошлась опустошающая волна, делая его ватным. Не желая показаться слабой и не в меру впечатлительной, я поспешила к маленькой скамейке в углу комнаты, где еще вчера были ведра для умывания и чистые полотенца.
– Если Риг не обманул, – проследил за мной Змей, – то да, он знал твоих родителей.
Иригос – личность довольно знаменитая. Он один из старших асигнаторов и, наверное, самых уважаемых. Ведь не всем воинам его ранга везло дожить до тридцати, а ему, как я слышала, довелось перешагнуть отметку в пятьдесят лет.
Я ни разу не встречалась с Иригосом. Родители и сестры тоже никогда о нем не рассказывали, тем более – о дружбе с отцом. Поэтому все известное мне о старом асигнаторе – лишь слухи местных да рассказы стражей.
– Что? – ехидно улыбнулся Змей. – Еще один твой… «герой»?
– Не совсем, – села я на скамейку. – Просто наслышана о нем. Немного.
– А-а-а, – понятливо протянул асигнатор. – Ну да, человек он достаточно известный. И пусть как асигнатор уже никчемный, но Обитель без него как без рук.
Вдруг Змей усмехнулся:
– Немного каламбурно прозвучало, – заметил он мое недоумение. – Ты же знаешь, что у Рига нет одной руки? А еще он хромает на две ноги.
– Змей, – нахмурилась я.
В мыслях закрутился вихрь из вопросов. Но стоило мне сосредоточиться на каком-то одном, он тут же сменялся другим. Более важным, на мой взгляд.
Почему никто из семьи не рассказывал о дружбе отца с Иригосом? Почему он приказал привести меня в Обитель? Почему его не было на похоронах мамы и папы? Я до сих пор помнила лица тех, кто пришел проститься, но все они были местными.
– Если собралась говорить – говори, – потребовал Змей, упершись локтями в колени и сложив ладони домиком. – Или не перебивай.
– Все из-за этих странных припадков? Из-за них Иригос попросил привести меня в Обитель? – наконец-то я определилась.
