Спасительное тепло пришло немного позже. Оно стерло образ снежного плена, позволив мне ненадолго окунуться в спокойное небытие, а потом сменилось удушливым жаром и алым маревом, среди которого раздался женский крик. Испугавшись, я резко проснулась. Попыталась вскочить на ноги, но запуталась в ткани, которой была укрыта, и с громким грохотом рухнула на деревянный пол.
Осознание того, что я лежала на кровати в своей хижине, пришло не сразу. Потребовалось время, чтобы привыкнуть к тусклому свету убывающего месяца, заглядывающего мне в окно, и заодно успокоиться.
Скрипя зубами от боли в незаживших ранах, я высвободилась из пут одеяла и забралась обратно в постель. Остатки паники мгновенно улетучились, когда моя голова снова коснулась подушки. Но для уверенности я еще раз окинула взглядом темные стены хижины, после чего вымученно простонала. Не нужно было гадать, чтобы понять, как я тут оказалась.
С недавних пор Змей зачастил носить меня на руках, будто маленькую девочку. Знал бы он, в каких местах мне приходилось засыпать, – амбар бы ему показался небесным дворцом, а подстилка из соломы – королевским ложем.
Хотя не стоило исключать возможности, что так он насмехался над моей опрометчивостью и уязвимостью. Я же совсем не почувствовала его прикосновений, не услышала хлопка двустворчатой двери амбара и не ощутила ночного ветра, хотя раньше малейший шорох заставил бы меня проснуться. Впервые за долгое время я настолько крепко уснула при постороннем. Змею следовало бы порадоваться моему доверию, а не играть с ним.
Злобно пыхтя, я отвернулась к стене. Только, вопреки моему гневу, губы тронула улыбка. Какова вероятность того, что асигнатор попросту не знал, как вести себя со мной? Он впервые принял на свое попечение ученика, вот и метался между превосходством и заботой. Если это так – не только мне предстояло чему-то научиться, но и Змею. Приятная мысль.
Сладко зевнув и буквально на мгновение прикрыв глаза, я неожиданно для себя провалилась в сон. На этот раз не было никаких видений, только тьма, которая плавно сменялась алыми всполохами. Они возникали словно молнии, лишь иногда ненадолго задерживаясь, и совсем исчезли, когда меня разбудили холодный ветер и ощущение острых камней под ногами.
– Древние… – простонав, я схватилась одной рукой за голову, а второй уперлась в колено.
В глазах рябило от постоянных красных вспышек. В висках стучало, будто у меня в голове было второе сердце. И я совершенно… совершенно не помнила, как оказалась напротив ворот поселения.
– Истинская матерь! – выругалась я, испуганно оглядываясь и пятясь подальше от ворот.
Дела хуже некуда. Если кто-то из стражей успел меня увидеть – точно появятся ненужные вопросы, а следом за ними опасные слухи. В прошлый раз, когда я впервые почувствовала недомогание и напала на Данис, все удалось списать на травму и боль. Сейчас же у меня не было оправданий.
Нужно уходить. И быстрее!
Зарево только-только тронуло небеса, и внимание стражей все еще было приковано к разрушителям за стеной – значит, оставался шанс, что меня никто не заметил. Уповая на свою везучесть, я устремилась прочь, спотыкаясь о камни и ничего не замечая на своем пути. Колени подкашивались, меня шатало из стороны в сторону, а с каждой новой вспышкой перед глазами в ушах начинали шептать голоса. Тихие, безумные и пугающие, они пожирали мое сознание, выворачивали нутро, уничтожали волю, все глубже затягивая разум в красный зыбучий песок небытия.
Время и расстояние потеряли свое значение. Казалось, бег по улицам поселения не длился больше мгновения, однако это же мгновение стало равным вечности. И когда я остановилась у двери заветной хижины, где надеялась отыскать защиты, была уже на грани срыва.
Тяжелое горячее дыхание обжигало горло и с хрипом срывалось с губ. Меня трясло. Хотелось кричать, рычать, поддаться панике, вихрем влететь в хижину и снести там все к истинским матерям, а потом прошептать лишь один вопрос: «Почему?».
Почему весь этот кошмар достался мне?
Не дожидаясь, когда лопнет последняя нить, соединяющая меня с действительностью, я ухватилась за ручку двери. И стоило холодному металлу соприкоснуться с разгоряченной кожей, как рой мурашек прошелся от руки к спине. Дыхание прервалось, застыв где-то в груди, и я замерла.
«Ты что творишь? – возмутился мой разум. – Немедленно открывай!»
Но я продолжала стоять.
– Да чтоб тебя! – еле слышно выдохнула я и беспомощно прислонилась лбом к двери, за которой наверняка сейчас спал Змей.
Я не могла.
Не могла войти.
Как не могла постоянно зависеть от Змея.
Он не моя нянька, чтобы постоянно быть рядом и сдерживать мое сумасшествие. Нужно учиться бороться с ним самой. Иначе наступит время, когда я окончательно спячу и стану врагом не только для своих друзей, но и для себя.
– Я справлюсь, – прошептала я, оттолкнувшись ладонью от двери. – Справлюсь.
Запустив пальцы в волосы, я отступила от хижины Змея и снова бросилась бежать в надежде скорее добраться до своего жилища.
– Рей! – то ли мне показалось, то ли взаправду кто-то меня позвал, но я не стала оглядываться.
