И я точно знал последнего. Потому что прекрасно прочитал слово “гад” на листке бумаги ровно сто семь раз. Но при чем тут я?
— Ты страшно красива, Вэй. Сейчас, здесь. Я хочу тебя поцеловать…
Тут я отключился. Просто не смог выдержать едва развернувшееся представление. Чтобы позволить уроду приблизится еще на сантиметр? Дать обнять? Целовать? После меня?
Значит не понравилось?
Значит гад?
А чего тогда губы приоткрыла? Приняла! Попробовала мой язык! Дрожала?
— Ты чего? — удивился Родди.
Я оказался на ногах уже взвинченный до такой степени, что был готов совершить самую глупую глупость в своей жизни. Хотелось приехать туда и собственными руками раскрошить светлому лицо. Чтобы даже не смел …
Черт!
Я даже не знал чего хотел. Чтобы не разговаривали о нас в таком ключе или все же чтобы он ее не целовал?
Сквозь тяжелый басс музыки послышался глухое рычание, кажется мое, звон разбитого стекла и женские визги.
— Да, чтоб меня, что ты творишь, друг? Да что случилось то?
Родди вмиг оказался на ногах, когда я начал бушевать в тесной комнате.
— Дыши через раз, придурок. Сейчас охрана придет, выгонять еще.
— Пошел ты… — огрызнулся я.
Внутри бушевала буря. Почему я разрываюсь надвое? Почему меня тянет туда?
Примерно с минуту охрана и правда подошла. К тому времени я был почти спокоен. По крайне мере не хотелось взрываться. Оказывается, сила плескалась на пределе. Она освобождалась маленькими каплями, вынуждая теребить волосы, огрызаться и чуть ли не рвать на себе одежду.
Но увидя кто здесь расположился, бравые мужики лишь пожали плечами и пожелали хорошего вечера.
Вот и здорово. Вот и славно.
— Хвала небесам ты успокоился, — снова взял слово друг. — Знаешь, вообще не хотелось огребать за тебя. Как давно мы не сидели вот так? Без вызова, без напряжения?
Тут в комнате заморгала лампочка. Кажется, я задел ее чем-то. Рядом с Родди сидела девушка с длинными рыжими волосами.
Сошедшая волна непонятной, но уже принятой ревности, еще не до конца улегшись вмиг вернулась.
— Дура!!! — зарычал я и встал, намереваясь что бы ни стало долететь и призвать к ответу. Не за Илана. Пусть делает что хочет и с кем хочет. Пусть только в мою голову не лезет. Пусть ответит За Гада! Пусть повторит это в лицо. Пусть ответит чем я провинился…
— Вызов! — ошарашенно пробормотал Родди.
У самого порога я встал как вкопанный.
На мой браслет упало то же самое сообщение.
Президент Континента немедленно вызвал к себе Илана Ласкиса младшего глубоким вечером.
Холодный пот потек по позвоночнику вниз. Дыхание сперло. Глаза будто остекленели.
Потому что этот вызов означал только одно.
Что мне нашли идеального донора.
— Я хочу тебя поцеловать…
С этими словами Илан начал приближаться. Он смотрел в глаза, искал хоть какой-то ответ, не находил, но хотел сделать это.
И сделал бы, если не моё “нет”.
Нет, я не крикнула. И даже не оттолкнула.
Я просто начала чувствовать.
Его руки на талии, длинные пальцы поверх одежды, но будто на голой коже. Они причиняли ужасный дискомфорт. Я будто спала и только после одного слова вдруг встрепенулась. Что надо проснуться.
Я коротко дернулась. Илан понял и отодвинулся сам. В глазах блеснуло разочарование, которое тут же скрылось под натянутой улыбкой. Да, может быть я ему нравлюсь. Может быть он действительно хороший парень, но любые мечты о сладкой любви я искоренила давно и прочно.
Это лишь слабость. Короткий и мимолетный момент.
Мне просто захотелось немного тепла, чуточку поддержки и понимания.
Не я виновата в исчезновении Ясины. Меня просто не было дома. Я просто не сделала документы, не сунулась в ад, не разбила голову о камни.
Это тепло на минуту дал мне Илан, которое уже вскоре начало обжигать и причинять дискомфорт. Наверное я привыкла быть одной, быть сильной, решать все проблемы и думать наперед. Потому что если я поддамся, хоть немного расслаблюсь, я боюсь, что от меня не останется ничего, кроме пустой оболочки. Вэйлантина Райд умрет.
Да и не хотелось давать пустую надежду хорошему парню, который увлекся мной лишь временно. Ведь опоздай я на тот поезд, он бы не узнал меня, не вернулся бы вместе со мной и жил своей обычной жизнью. Вот и теперь, пройдет время и он исчезнет.
Я же нужна моим девочкам. Где бы они ни были.
И я знала, кого надо тряхнуть.
— Пойдем в дом. Надо вернутся и начать что-либо делать, — предложил парень. Уголки его рта до сих пор натянуто улыбались. Он храбрился, это было видно невооруженным глазом. Но мне было слишком тяжело, чтобы о чем-то еще переживать.
— Я сейчас, — кивнула я и осталась на месте, провожая его взглядом. — Я сейчас, — прошептала уже в ветер.
И вдохнула.
Глубоко.
До жжения в груди.
Вдохнула впервые за долгие минуты, потому что…
…потому что у меня горели руки.
Я боялась на них взглянуть, боялась увидеть вместо них обугленную кожу. Нет, конечно, все было в порядке. Это просто мои внутренние демоны жили за счет страха.
