Как рука переместилась к затылку, мягко обхватила волосы и потянула вниз. Чтобы открыться сильнее ненавистному врагу, целующий меня посреди белого дня на летной площадке ректора Академии, который может в любой момент распустить совет и поймать героя континента Ласкиса и пустышку Райд.
Как другая рука опустилась вниз по спине, обвила талию точно ревнивый муж и сильнее вжала в сильное тело напротив. Грудь которого тяжело и часто поднималось. Будто тан волновался.
Это открытие заставило задрожать. Поднять скованные руки по бокам, пройтись по натянутым мышцам, упереться ладонями в обтянутую черной рубашкой грудь и сильно толкнуть.
— Пошел вон, танос, я не твоя очередная игрушка.
Дышать было почти невозможно. Пришлось прошелестеть. Губы, еще помнящие первые в своей жизни мужские губы не хотели злится. Они хотели их. Хотели открыться и попробовать его язык на вкус. Узнать каково это. Каково целоваться по настоящему.
Любая девушка рано или поздно думает об этом. И если я искоренила это желание, вырвала с корнем любые мечты, секундный порыв и наглость Итана вновь дали такой росток. Почувствовать себя защищенной любимым мужчиной, поверить в его крепкое плечо, положиться на родную душу. В общем поверить на чудо.
Жаль, что первый невинный поцелуй получил такой, как Ласкис.
В ответ на мое разгоряченный ответ Итан лишь удивился. И удивился он совсем другому.
— Твои глаза голубые? Как в тот раз! Вэйлантина, расскажи мне.
Мое имя на его губах прозвучало так правильно, что я вновь забылась. Раскрыла рот и ловила воздух. От шока. От неверия, что мне нравится. Абсолютно все. Его запах на волосах, его тепло где-то в районе живота, его сильные пальцы на затылке, его вкус на моих губах и мое полное имя, озвученное голосом, от которого у меня всегда бегали мурашки. С первого дня.
Что я как и остальные запала на его обаяние, красоту. Возможно еще и на благодушие? Стыдливо припомнил внутренний голос. Ведь сколько раз он помог? И даже не сразу поняла суть его спокойствия, после всего случившегося.
А что случилось?
Всего то Ласкис поцеловал пустышку. Когда одно только мимолетное касание об одежду или волосы вызывает у них брезгливое выражение лица. Итан Ласкис по свойски обнимал за талию, сжимал в свое тело так сильно, будто боялся. Чего? Может я вырвусь? Или может себя?
Развернувшись, я убежала. Благо, стены не оказалось. Благо, я буду думать об этом потом. Или возможно забуду как страшный сон.
В конце поворота лифт открылся сам, подняв на этаж новых гостей.
— Ты? — вполне спокойно спросила Талла. — Родди, может ты мне глаза откроешь, почему эту все еще держат в нашей Академии? — она чуть ли не зевнула ок скуки. — Ужас, чем ты только занималась? Все губы покусанные.
Я быть может что-то и почувствовала бы. А так все равно. Но когда она повторилась, а Родди повторил “Итан”, я тихо вздрогнула. И пожелала сквозь землю провалиться. Потому что за спиной стоял он. Уверена, такой же потрепанный ветром.
Ну не мог он подойти позже? Или взлететь в конце концов.
Я горела точно свеча и молилась, чтобы этого никто не заметил.
Черт! Черт! Мать мою…
Я до сих пор чувствовал ее дрожь. Пальцы подрагивали от ее тепла. До сих пор хранил ее вкус.
Она пахла карамелью, а еще соленой водой.
Никогда мне так не нравилась морская вода. Никогда она так близко ко мне прикасалась, при этом не обжигая, не причиняя абсолютно ничего. Наоборот, я чувствовал прилив сил. Несмотря на то, что я был полон и так. Я чувствовал свою силу вдвое сильнее. Чувствовал, что могу свернуть даже горы. Как бы это банально не звучало. И даже если этих самих гор не осталось совсем.
Это она пополняла мой резерв на битве. Маленькая сильная девочка помогла тану. Уму непостижимо!!! Сейчас глупо это отрицать. Потому что я вновь почувствовал ту одну единственную ленту на шее. И если тогда она жалила, кусала и брыкалась, то сейчас лента ластилась, точно кошка. Она обвивала кожу мягко, покладисто и захоти я еще и еще, я был уверен, что получил бы все.
Только я был полон сполна.
А еще меня разрывало. Сомнениями. Вопросами.
Почему я не поставил эту нахалку на место?
Почему позволил дерзить себе?
Почему поцеловал?
Последний особо причинял дискомфорт, крутил узлом все мое нутро, заставлял сжимать и разжимать кулаки, как перед тренировкой и выдыхать через нос.
Но при этом я каждый раз проводил кончиком языка по своим губам. Чтобы вспомнить. Снова и снова.
— Карамель… — хмыкнул я, протирая лоб, откинувшись на спинку дивана.
В VIP-комнате царил полный мрак и только цветная цветомузыка отскакивала от многочисленных зеркал и роняла лучи на стенкам. Я был рад, что Родди уговорил меня заехать в “Бабочку”. Ночной клуб славился своими развлекательными программами, сценариями и выбором всего, чего пожелает любая душа. От напитка до девушки. Но я радовался не этому, а тому, что я в полной темноте и мог касаться своих губ, как полный дурак или еще хуже, как влюбленный дурак. Будто это первый поцелуй…
Я снова непроизвольно хмыкнул.
