Волна оккультизма и магии захлестнула Третий рейх с самого начала его образования. В 1935 году было создано общество «Аненербе» («Наследие предков»), его возглавил экстравагантный ученый Вольфрам Зиверс. По всему миру агенты «Аненербе» искали источники силы белой расы. Это они облазали Гималаи в поисках Шамбалы, это они бредили Святым Граалем и Копьем Лонгина[36], это они фанатично продвигали теорию расового превосходства германцев над всеми другими народами планеты Земля. В 1939 году Генрих Гиммлер взял «Аненербе» под крышу СС, сделав общество своей структурой, а сам стал его президентом. С этого времени «Аненербе» окончательно превратилось в идеологическое оружие гитлеровского государства. Со всего мира в Германию свозили оккультные предметы и магические книги. Агенты «Аненербе» тайно действовали повсюду…
Получив от Миролюбова папку с документами, Марк Пфейфер спрятал ее подальше и направился к своему патрону.
– Господин Экк, – сказал он в кабинете знаменитого профессора. – Таблички действительно существуют.
– Да?! – поднял бросив пожилой ученый.
Пфейфер снисходительно улыбнулся.
– О да! – он снисходительно покачал головой. – Еще как существуют! Какими только фантазерами не бывают люди! Я посмотрел на эти доски. На них нацарапана какая-то несуразица. Чистой воды подделка. Я думаю, век девятнадцатый. Поэтому они их никому и не показывают. – Он погладил чисто выбритый подбородок, затем длинный нос. – А может быть, и двадцатый. У меня есть подозрения, что этот художник Изенбек сам и нацарапал эти, с вашего позволения сказать, «руны». А господина Миролюбова он использует в своих интересах. Людям хочется все того же: славы и денег!
– Я так и думал, – кивнул головой Экк. – Значит, можно не ломать голову?
– Можете быть абсолютно спокойными на этот счет, – уверенно сказал Марк Пфейфер. – Дело закрыто. Или вы все-таки хотите сами изучить надписи?
– О нет, – замотал головой Экк. – Вы знаете мою загруженность! На шутки и курьезы у меня времени нету! Спасибо, Марк, я так рад, что всегда могу положиться на вас.
Так и закончился разговор Александра Экка и его ассистента Марка Пфейфера.
А выйдя от патрона, Пфейфер забрал из дома папочку Миролюбова и направился на старую брюссельскую улочку Борн. Он остановился у трехэтажного дома красного кирпича, зажатого двумя другими домами. Витые чугунные балконы, черепичная крыша и две летучие мыши на консолях. Домик из старинной европейской сказки! Марк Пфейфер поднялся по ступеням парадного, огляделся по сторонам и дернул шнур звонка…
На втором этаже он вошел в кабинет, и человек в штатском быстро вскочил и вытянул руку с приветственным кличем:
– Хайль Гитлер!
– Хайль! – тоже вытянул руку Марк Пфейфер.
Он протянул папку человеку в штатском и повелительным тоном, каким разговаривают большие начальники или судьи, сказал:
– Отправьте немедленно в Берлин, в нашу штаб-квартиру, с кодом «Совершенно секретно». Текст будет такой: «Предположительно найдены тайные руны древних жрецов из района Днепра. Требуется тщательное изучение. Существуют оригиналы. Рекомендую изъятие.
Уже скоро Марк Пфейфер, тайный агент «Аненербе» в Брюсселе, вышел из тихого особнячка и направился в сторону своей работы – университета.
Юрий Петрович Миролюбов и Федор Артурович Изенбек не дождались ответа из Брюссельского университета. И не только потому, что копии «дощек» чересчур долго изучали ученые мужи Александр Экк и Марк Пфейфер.
Причина была куда серьезнее!
10 мая 1940 года под Брюсселем загрохотали пушки и застрочили пулеметы. В этот день немецкая армия вторглась на территорию Бельгии. В ближайшие дни, несмотря на ожесточенное сопротивление, английский и французский экспедиционные корпуса были отброшены, сама бельгийская армия также оказалась рассеянна. 28 мая Бельгия капитулировала, потеряв убитыми шесть тысяч. Двести тысяч бельгийских солдат попали в плен. Но правительство решило сражаться до последнего. Оно бросилось в самолеты и улетело через Ла-Манш в Англию, где и объявило о продолжении войны с фашистской Германией. За храброе сопротивление немцы возложили на Бельгию тяжкую контрибуцию в семьдесят три миллиарда бельгийских франков, присоединили государство к своей империи и заставили его работать на свои интересы.
– Вовремя ты на немке женился, – говорил Изенбек своему товарищу. – Глядишь, еще паек от тевтонцев получишь!
– Иди к черту, – отмахивался Миролюбов.
Про «дощьки» они разом забыли. Формально они оказались в немецком плену. Теперь не до жиру – быть бы живу! Тем более что Александр Арнольдович Экк успел уехать из Брюсселя. Поговаривали, что он во Франции и примкнул к сопротивлению. Миролюбов, выждав время, попытался достучаться до Марка Пфейфера, но обычный ассистент оказался таким занятым и важным, точно был как минимум товарищем министра.
