«Не оборачиваться! Не оборачиваться!» – повторяла она себе, глядя исключительно на Валерину спину, в то время как над полянкой начался конец света.
Никогда в жизни Ева не предположила бы, что карканье ворон может быть таким оглушительным. Звук дезориентировал. Хотелось просто закрыть уши и, упав на колени, уткнуться лбом в траву. С каждым шагом это желание возрастало.
– Налево! Налево! И не оборачиваемся, – закричал Никита.
Ева отвела наконец взгляд от травы, к которой, оказывается, успела наклониться, и сосредоточилась на черной куртке Никиты. Это немного привело ее в чувство.
Никита с Валерой резко свернули влево и, стоило Еве свернуть туда же вслед за едва дышавшей Ликой, как желание уткнуться в землю вдруг пропало. Ее спина так резко распрямилась, что в пояснице что-то хрустнуло.
– Что это было? – в панике воскликнула Лика, которую мотнуло назад с такой силой, что Ева едва успела ее подхватить.
– Потом объясню! – крикнул Никита, которого за карканьем воронья было едва слышно.
Над ними что-то просвистело, и, подняв голову, Ева увидела крупную птицу. К ее ужасу, птица, сложив крылья, спикировала на мальчишек. Валера резко пригнулся, вскрикнув, но Никита ответил:
– Не останавливайся. Это морок. Его нет.
Стоило ему это сказать, как птица, вновь начавшая набирать высоту, будто рассыпалась на пиксели, как в компьютерной игре, а потом и вовсе исчезла.
Краем глаза Ева заметила, что на них начали надвигаться деревья. Они шагали, вырывая корни из земли, и тянули в их сторону ветви.
– Опять морок! Все вокруг – морок! – прокричал Никита. – Просто бежим.
– С ума сойти, – прокомментировала Лика и тут же взвизгнула, когда прямо из-под ее ног выскочило какое-то крупное животное, то ли волк, то ли собака, которому просто неоткуда было взяться.
– К яблоне. Не оборачиваемся.
Никита командовал так, будто бегал тут каждый день. Он свернул к той самой корявой яблоньке, которая раньше показалась Еве жутко неуместной на этой полянке.
Добежав до яблони, Никита сказал:
– Кладем его.
Валера беспрекословно выполнил указание и присел на корточки, чтобы проверить Женькин пульс. Никита в это время сорвал с дерева ближайшее яблоко и скороговоркой выдал:
– Матушка Яблоня, укрой нас своими ветвями.
Лика, которая стояла, согнувшись и уперев руки в колени в попытке отдышаться, подняла на него обалдевший взгляд и покосилась на Еву.
– Отведай сперва моего яблочка, – ко всеобщему удивлению, ответила Яблонька, и Никита, до этого нетерпеливо пританцовывавший у низко склоненной ветки, откусил от яблока, даже не дожидаясь, пока Яблонька договорит.
Сунув надкусанное яблоко Валере, он распорядился:
– Кусаешь, проглатываешь и даешь дальше.
Лика бросила на Еву выразительный взгляд, будто спрашивая: «Он псих?» Однако стоило Валере, торопливо откусив от яблока, передать его ей, Лика, пусть и со скептическим видом, все же откусила от румяного бока и сунула яблоко в руку Еве.
– Под ветви. Быстрее! – поторопил Никита, и Ева не поверила глазам.
Подхватив Женьку под мышки, Никита шагнул к стволу, не обращая внимания на ветки, и буквально растворился в воздухе. Яблоня не просто прикрыла его ветвями – пространство вокруг дерева как будто изменилось и поглотило мальчишек. Ева откусила от яблока и начала торопливо жевать, чувствуя, как сводит челюсти от того, насколько кислым оно оказалось. Все еще не до конца веря в происходящее, она шагнула вслед за исчезнувшей Ликой.
Законы физики здесь действительно были безжалостно попраны: у ствола корявой и не слишком раскидистой яблони вдруг оказалось столько места, что можно было спокойно разместиться всей компанией. Ветви опустились до земли, образуя шатер и скрывая их от посторонних глаз.
– Огрызок можешь бросить, – махнул рукой сидевший на корточках Никита, заметив в ее руке недоеденное яблоко.
Бросать волшебный огрызок Ева не решилась, поэтому, нагнувшись, аккуратно положила остатки яблока на землю.
Воронье карканье, раздававшееся снаружи, стало слышнее. Никита привстал, вглядываясь в крону, за которой не было видно совершенно ничего. Пригнувшись, потому что в полный рост выпрямиться не мог, он добрался до Евы, а точнее до отложенного ею огрызка яблока, поднял его с земли и вдруг бросил наружу. Замер, будто к чему-то прислушиваясь, а потом улыбнулся и неожиданно подмигнул Еве. Обескураженная его поведением, Ева присела на землю рядом с бледным Женькой. Лика села рядом с ней и тут же шарахнулась в сторону, когда над ее головой, громко хлопая крыльями, пролетел крупный черный ворон. Сев на нижнюю ветку, ворон отряхнулся, покрутил головой и неожиданно громко заявил:
– Болваны.
– И не говори, – согласился с ним Никита и, вернувшись к Женьке, уселся рядом с ним на землю.
Несколько секунд он разглядывал лицо Жарова, будто решая, что с ним делать, а потом рассеянно произнес:
– Это Корвин. Благодаря тому шухеру, который он навел над поляной, нам удалось сбежать.
– Он нас понимает? – осторожно спросила Лика, таращась на ворона.
