Северус, вы же понимаете, что мне, старику, нечего вам предложить. Может быть, связи, ингредиенты? У меня есть собственный поставщик драконьей крови, - вступает Гораций, пытаясь отследить выражение моего лица. Куда там! Хотя, безусловно, приятно наблюдать, как жалко он мечется. Деньги в открытую он не предлагает, но драконья кровь безумно дорога, и это та взятка, которую я с удовольствием принял бы, не будь мне нужно что-то другое.
Мемория Абдиката**, - тихо говорю я, чуть-чуть наклоняясь к нему через стол. Это производит должный эффект: Гораций подскакивает, челюсть у него слегка отваливается.
Но, Северус, помилуйте!..
Я жестко перебиваю его:
– Я хочу знать это и другие заклинания памяти, которые вы освоили для своих грязных дел. Я хочу знать, как, где вы их выучили, что за книги вы использовали, и если я не найду подтверждения вашим словам, пеняйте на себя.
Да, да, конечно, Северус, - быстро говорит он, сглатывая слюну. – Что еще?
Я улыбаюсь:
Драконья кровь тоже не будет лишней.
Пока он идет в свою кладовую – семенит на маленьких кривых ножках и достает бутыль с драконьей кровью, я следую за ним на случай, если ему вздумается оставить записку самому себе. Он умный человек и наверняка подозревает, что за тем, что происходит сейчас, последует как минимум Обливиэйт. Потом он приносит мне книги, и свои записи.
Какое-то время мы сидим голова к голове, разбирая их. Заклинаний всего два: модифицированная версия Мемория Верса*** и собственно Мемория Абдиката. Пока я тренирую последнее, он ставит мне кисть, прикасаясь к моему запястью своими пухлыми пальцами. Все это создает иллюзию рабочей обстановки, и в какой-то момент он увлекается, расслабляется, похоже, забывает, зачем я здесь, и начинает делиться воспоминаниями, как применял их. Как будто все еще пытается произвести впечатление.
– Они считают, что лучше Обливиэйта ничего нет! Но если вы хотите стереть память кому-то, кто не согласен, поверьте старику, - говорит он довольным тоном, потирая ручки с видом пожилого еврея, только что заключившего выгодную сделку, - лучше Мемория Верса для качественной замены воспоминаний вы ничего не найдете. Жалко, что свои воспоминания не так легко менять – все время остаются следы. И настоящее воспоминание под ними можно найти, - с досадой говорит он.
Я хохочу. Он осекается, вспоминая, кому он это все рассказывает. Его обиженное выражение лица невероятно комично. Не исключено, конечно, что всю эту сцену Гораций мастерски разыграл и вовсе не настолько напуган, как показывает.
А потом, освоив заклинание, я вынимаю вторую палочку. Петрификус Тоталус, Инкарцеро, и еще четыре вида чар, привязывающие его к стулу и к полу.
Будешь сопротивляться, будет хуже, - говорю я спокойно, перед тем, как начать препарировать его мозг.
Всегда гордился тем, как быстро осваиваю заклинания. Еще нет шести, и у меня вагон времени для того, чтобы рассмотреть все, что нужно рассмотреть. Попытается он снять хоть что-нибудь из моих заклинаний и чар – будучи в его мозгах, я это замечу.
На всякий случай пью бодрящее и раз, два, три – Легиллименс!
Когда вторгаются в твой разум, хочется провалиться под землю, но и шарить наугад в чужих мозгах – мало приятного, начиная от всех картинок физиологических подробностей и кончая фантазиями. Кроме того, постоянно бросаются в глаза и мешают выбирать нужное самые болезненные воспоминания. Вот где помогают самоконтроль и умение быть жестким.
Надо отдать Слагхорну должное – он сопротивляется довольно долго, минут пятнадцать, и сдается только под угрозой Круциатуса. Я бы и Круциатус применил – это самый лучший способ ослабить защиту, но боли Гораций боится больше всего и это играет в мою пользу. За пятнадцать минут я уже успеваю рассмотреть все его ментальные щиты и довольно легко взламываю то, что он пытается оставить недоступным. Можно было бы еще раз пригрозить, но, признаюсь, факт, что я могу пробить их и сам, доставляет мне удовольствие. Легко нахожу оба воспоминания, связанных с Поттером, и уничтожаю их с первой попытки. Работает!
