Я призвал бутылку огневиски, бокал, и, любуясь всполохами пламени, плескавшимися в янтарной жидкости, продолжил размышлять. Я боялся разговора с Альбусом, потому что боялся уступить выигранную территорию и сдаться. Я не знал, на чем настаивать. Я вырвал признание, что для него это серьезно, но дальше можно было двигаться только вслепую: карты приобретенной территории у меня не было. Какой смысл был для Альбуса в серьезных отношениях со мной? Его желание обладать мной, очевидно, было велико, но мы не были просто знакомыми. Нас разделяло огромное расстояние, и не было ни малейшего представления, насколько Дамблдор захочет его сократить.
Меня страшили и собственные желания.
Принадлежать Альбусу. Принадлежать ему до конца. Когда я выговорил это, вслух, чтобы уже не отвертеться, ужас заполнил меня. Я шел по дороге к разрушению, большему, чем самоубийство, готовый не только повторить ошибку, совершенную с Темным Лордом, но, возможно, и превзойти ее.
Пот струился по моей спине. Я снял мантию и сюртук, расстегнул рубашку, погасил пламя в камине, но, несмотря на октябрь и вечный холод в подземельях, мне было жарко. В конце концов, я решил, что не могу уже ждать, пошел в спальню, выбрал из стопки около кровати «Вестник зельеварения» с самой интересной статьей (как сейчас помню, это были исследования иранского профессора Эн-Назвийя о противоядиях), и прилег на покрывало.
Зелья всегда спасали меня, и я так увлекся чтением, что еле услышал тихое «Северус», произнесенное практически над моей головой. Альбус стоял в моей собственной спальне и смотрел на меня, точнее, переводил взгляд с моего лица на грудь в вырезе рубашки. К этому я не был готов. Он с легкостью вступил на мою территорию, отбросив меня на заранее не подготовленные позиции.
Растерянность, видимо, отразилась на моем лице, потому что Альбус вдруг отвернулся и сказал: «Я буду в гостиной», взметнул подолом сиреневой робы и исчез в проеме. Он не стал играть грязно, давая мне возможность овладеть собой, и это обнадежило. Но, делая несколько шагов до гостиной, я пытался подавить мысль, что было бы, если бы Альбус дотронулся до меня сейчас, пока я лежал на кровати. От мелькнувшей перед глазами картинки члену стало тесно в брюках, и я не нашел ничего лучшего, чем метнуться к шкафу за чистой мантией.
Тебе очень шло… в рубашке, - тихо и как будто немного не мне сказал Альбус.
Он стоял у камина и смотрел в сторону двери.
– Не предложишь мне чаю, Северус?
Да, конечно, - я все еще пытался скрыть растерянность, и он вновь давал мне фору.
Остатки гордости трепыхались где-то в животе, но то, что было внизу живота, откровенно перевешивало. Я чувствовал, что все порчу – мечущийся Северус Снейп, полагаю, жалкое зрелище. Но Альбус и здесь повел себя, как человек, не желающий пользоваться чужой слабостью (честно говоря, не ждал от него такой щепетильности после того, как он не стеснялся давить на болевые точки в том, что касалось моей работы на него). Когда я уронил левитируемую чашку и едва удержал чайник, он починил ее невербальным Репаро, перехватил контроль за посудой и довел ее до столика, который сам же ранее переместил к камину, а затем мягко сказал: «Я был неправ, нарушив твой покой, Северус. Я приду в другое время». Обошел столик, встал напротив, перехватил мои руки в районе локтей, коснулся губ легким поцелуем, развернулся и ушел.
Я в полном изнеможении сел на пол, прислонившись головой к холодному камню стены. Альбус с легкостью отыгрывал позиции, которые сам же и уступил. А я сдавал их с небрежностью неопытного полководца, прямо пропорциональной тому блеску, с которым отбривал когда-то других претендентов. Моими козырями были лишь моя некоторая сила - чуть больше, чем у окружающих, возможно также, моя юность, девственность (на первые пару ночей), его преимуществами – вся сила и мудрость, опыт его ста лет. Что касается изворотливости ума - я бы счел ложью тот факт, что Альбус учился не в Слизерине, если бы он не покровительствовал столь откровенно своему бывшему факультету.
Как я мог играть с ним? Ответ был очевиден – его же оружием. Меня словно подорвало. Он провоцировал меня. Что ж, я тоже буду его провоцировать. Сейчас я веду себя так, будто завишу от него, будто бы он выбирает меня. Я должен, Мерлин подери, должен занять противоположную позицию. Какую бы игру он ни затеял, он не воспользуется мной. Это будет обоюдным удовольствием, или не будет… вообще ничем. Я и так в вечном служении у вас, господин директор. Но вы не получите всего меня, если... не заплатите соответствующую цену.
После таких размышлений стало легче. Я пошел в постель с твердой решимостью поменять правила игры и впервые за много ночей спал спокойно.
========== Глава 9 Status Quo ==========
Продолжение воспоминаний Северуса
