Северус! – ее взгляд становится осуждающим. – Ты прекрасно знаешь, что при таком количестве зелий он из-за сонных чар может впасть в кому!
Конечно, я знаю. Сколько раз я побывал здесь сам, а потом и со слизеринцами, точно так же вот переломанными, не без помощи каких-нибудь гриффиндорских уродов.
Салазар мой, какой бред! Сажусь на табурет, пытаясь отвоевать для себя у мальчишки хотя бы мало-мальски удобную позу. Представляю, что будет, если сюда сейчас хоть кто-нибудь зайдет. Надеюсь только на то, что отбой уже наступил, и еще, что умнику Уизли и мисс Заучке не придет в голову воспользоваться поттеровской мантией-невидимкой. А уж если сам Поттер все-таки проснется!
Успокоиться мне удается не скоро. Наверное, этот вечер гораздо лучше многих из тех, что я переживал. Никто не пытает меня Круциатусом, к примеру. Или не говорит мне, что «между нами не было любви». Но это – квинтэссенция всей моей жизни. Я обречен на Поттера. Обречен заботиться о мальчишке, который не просто мне противен… из-за которого погиб мой самый близкий человек… из-за которого мне пришлось расстаться с ней вновь… Вспоминаю тот сон, так похожий на правду. Не было бы на свете вот этого, - я скашиваю глаза на сопящее нечто, - я бы, возможно, остался там…
Что меня держит здесь, кроме долга? Защитить мальчишку и помочь выпутаться Альбусу. И все… Секс, общение с Фелиппе – это приятно, но Мерлин мой – не считать же это всерьез чем-то, что могло бы удержать меня? Только эти цепкие наглые пальцы, сжимающие меня сейчас до синяков… Двенадцать лет…
Просыпаюсь я оттого, что Поттер распарывает мне вену своими ногтями. Кажется, я даже подскакиваю, но Помфри удерживает меня, заклинанием ослабляет хватку мальчишки и освобождает мою пострадавшую левую руку. Затем останавливает кровь и убирает с моего запястья следы поттеровских пальцев. Со второй рукой этот фокус не проходит, да я и не надеялся. Мальчишка все это время мечется в лихорадке, то стонет, то начинает бормотать что-то. Помфри призывает таз с губкой и начинает обтирать его. Запах от смеси совершенно ужасный, хуже, чем от маггловского нашатыря. Боже, она что, собирается его раздевать? Впрочем, что я там не видел? Невольно вспоминается история с Забини… Прошло десять дней, а Поттер уже опять влип! Талант…
Но почему он пошел в совятню один? Конфундус что, перестал действовать? Но ведь он действует раз и навсегда… Когда я, наконец, понимаю, что именно было не так, мне очень хочется захохотать, но, конечно же, не здесь. Хорош я: внушил Поттеру, чтобы он выходил из гриффиндорской башни только с друзьями, но при этом абсолютно не учел, что возвращаться туда он может вполне себе без друзей. Черт те что…
Помфри обтирает мощи святого Поттера раз двадцать, прежде чем он, наконец, затихает. Когда она отправляет таз в свой кабинет и собирается уходить, я неожиданно чувствую на своем затылке теплые губы. Поднимаю голову – у Поппи на глазах слезы. Она смахивает их краешком фартука и, гася плавающий над нами светильник, уходит. Мы с Поттером остаемся в темноте.
И я вдруг вспоминаю свои одиннадцать: избитый гриффиндорскими ублюдками, я валяюсь на этой же самой койке с дикой болью в животе и никак не могу удержать слезы – не столько боли, сколько обиды. И Помфри вдруг прижимает меня к себе, и целует, целует, куда только дотягиваются ее губы – в шею, в затылок, в висок. Гладит тяжелой квадратной ладонью по спине.
Как же я мог забыть, что меня держит? Хогвартс, конечно… Мой замок… Мой…
Поппи будит меня уже под утро. Я встаю, шатаясь, бреду к двери, и она, наконец-то накинув на Поттера сонные чары, окликает меня. Потом быстро подходит и убирает с моей мантии пятна крови: оказывается, я так и забыл ее очистить.
Спасибо, Северус. Спокойной ночи, - говорит она, уходя. А я стою посреди больничной палаты и чувствую себя так, как будто ненароком совершил что-то очень важное, очень нужное… вот хотя бы ей.
Неожиданно дверь распахивается и в нее, взметывая полами мантии, влетает Альбус. И застывает в шаге от меня. Я делаю ему знак и сажусь на ближайшую кровать, он - напротив.
Что ты хотел мне сказать?
Альбус, объясни мне, - говорю я, не глядя на него. – Ты знал, что магглы третируют Поттера?
Я объяснял тебе, Северус, - отвечает он. – Защита Лили.
Для этого ведь ему необходимо жить там не больше двух недель в году, так?
Местонахождение Гарри не должны были знать в магическом мире, Северус, - устало и как маленькому объясняет мне Альбус.
А проследить за тем, как воспитывают вашего героя, вам было недосуг? – я знаю за собой привычку переходить на шипение, когда злюсь, знаю, что ничего хорошего из этого не выйдет. Так и есть.
Довольно! – гневно говорит Альбус. – Я не потерплю подобного тона даже от тебя, Северус, и тебе это прекрасно известно. – Однако тут же убавляет голос. - Но, поскольку ты имел от меня некоторые привилегии в прошлом, я объясню тебе. Арабелла Фиг, сквиб, поселилась в Литтл Уингинге, чтобы приглядывать за Гарри…
