Сквиб! – я все-таки не могу остановиться. Презрение выплескивается из меня волнами, расходясь кругами, наверное, по всему замку. – Сквиб приглядывал за победителем Темного Лорда!
Тебя в прошлом не слишком волновало, что он победитель Темного Лорда, не так ли, Северус? – затыкает меня Альбус. – Арабелла приглядывала за ним, - продолжает он мягко, - и Гарри никогда ей не жаловался, что дало мне основания полагать, что у него все в порядке. Ты тоже жил в детстве в не лучших условиях, мой мальчик…
Вы что, специально хотели закалить его?! – восклицаю я, игнорируя тяжелую теплую руку, которая ложится на мое плечо.
Я этого не говорил, Северус, - его пальцы поглаживают меня, и мурашки расходятся по всему телу. Что ж, он прав, и, в конце концов, чем это отличается от всех его планов, в которых я так или иначе участвовал в предыдущие годы? Но, Боже, если бы мальчишка сломался? Если бы вместо этого дерзкого несносного балбеса с вечным вызовом в глазах в Хогвартс приехал бы кто-то послушный, подавленный?! Впервые в жизни я вдруг рад тому, что Поттер бесконечно нарушает правила…
У себя в комнатах я несколько раз смотрю на каминные часы, прежде чем все-таки запоминаю, что уже полпятого утра. Спина ноет, и мышцы ног тоже – падаю в кресло, и, закутываясь в плед, пытаюсь унять дрожь. Рука Альбуса на моем плече… стоило ему дотронуться до меня, и я… я чувствую себя снова принадлежащим ему.
Конец недели тоже особой радости не приносит. С Брэндоном в две головы мы заходим в очередной тупик.
Если мы хотим достать твое досье, то мы должны это сделать до конца февраля, - говорит Ричард.
Мы сидим на диване в моей гостиной в тупике Прядильщика, и он заметно нервничает, без конца дергая серьгу. Глаза его то и дело перебегают с книжного шкафа на входную дверь и обратно. Наверное, что-то опять не так на работе…
Дома грязно, пахнет пылью и неуютом. Перед летними каникулами Альбус обычно дает мне в помощь домового эльфа, но сейчас все приходится делать самому, и у меня полчаса ушло только на то, чтобы кое-как прибраться в гостиной. Брэндону, конечно, все равно, но мне-то нет. Отсутствие порядка, пыль – это для кого-нибудь вроде Поттера. А если я и не менял здесь мебель, то только потому, что не видел в этом смысла.
Почему мы должны спешить?
Потому что в марте министерство собирается ужесточить меры безопасности, и в первую очередь это коснется работы секретных отделов.
С чего бы? – спрашиваю я, разливая по бокалам вино из подвалов Малфой-мэнора: Люциус расщедрился и прислал на день рожденья две бутылки.
С того, что у Фаджа размягчение мозга. Общественность давит, Уизенгамот давит, твой босс давит, британское немагическое правительство наверняка тоже давит. При этом дементоры разгуливают на свободе и тихой сапой высасывают души невинных магглов. Я бы на месте Фаджа с его-то характером давно бы с ума сошел!
Мы не можем это сделать сейчас.
Почему?
Потому что я испортил Феликс Фелицис.
Что ты сделал? – он смотрит на меня так неверяще, что я чувствую себя вдвойне паршиво. Не помню, когда я последний раз портил зелье. Не во взрослом возрасте, это точно.
И нет, я понятия не имею, почему это произошло.
Но в субботу ты сказал, что оно готово!
Оно казалось готовым.
Снейп, не ври мне, что ты не в состоянии отличить готовое зелье от неготового! Кто мог его испортить?
Никто не мог. Оно находилось под темными чарами, в тайнике, и эти чары точно не были нарушены. Да даже для того, чтобы залезть ко мне в комнаты, чары нужно снимать несколько часов.
Если только это не директор Хогвартса, которого Хогвартс пропустит в любое помещение без всякого видимого нарушения охранных чар.
Наверное, я все-таки бледнею. Не подумать о столь простой вещи!
Поздравляю, Снейп, - кривит рот Ричард. – В-общем, больше никаких важных зелий в своих комнатах в Хогвартсе ты не хранишь. И не могу сказать, что счастлив от перспективы играть против твоего босса.
Кажется, еще немного, и вассал с сюзереном поменяются местами.
Нет, – я стараюсь говорить спокойным тоном. – Не против.
Но и не за, Снейп, - замечает Ричард, протягивая руку за стоящей рядом с диваном второй бутылкой. – Но и не за.
А я все вспоминаю его руку на моем плече.
В ритуале принятия в род не оказывается ничего сложного. Главное – правильно составить зелье из своей крови и крови того, кого принимаешь в род.
Земля с могилы первого известного предка, - забравшись с ногами на диван, читает Ричард. Книга выглядит такой старой, как будто Брэндоны жили еще во времена основателей, а ведь его роду не больше двухсот лет. – Ну, это тебе не грозит. Не убивать же тебя ради такого дела. Земля со священной горы Кармель. Держи, - он копается в кармане куртки, лежащей рядом на полу, и протягивает мне холщовый мешочек.
Причем тут гора Кармель?
