Следующий урок – Рэйвенкло и Хаффлпафф, третий курс, контрольная, так что можно расслабиться, просто походить между столов и как следует подумать. Все произошедшее утром мне скорее неприятно, чем приятно. Опасности быть застигнутыми, конечно, не было никакой – Альбус умеет отводить глаза. Но неожиданное проявление его собственнических замашек противно. Неужели он и вправду нарушил контракт только для того, чтобы показать мне… мое место? Показал.
Поведение Альбусу настолько несвойственное, что я бы заподозрил, что это кто-то другой под оборотным, если бы не одно явное доказательство, что нет. До того, как забрать свою почту – письма от Фелиппе, двух западных коллег и «Брехун», я успел увидеть, как Дамблдор получил послание от Фаджа. А на сов не действует оборотное, они никогда не доставят письмо кому-то другому вместо заявленного адресата.
И собственная слабость противна тоже…
Уйдя в свои мысли, я не сразу замечаю странный долгий взгляд девчонки Брокльхерст. Вспыхнув, она отворачивается и принимается усердно скрипеть пером. Влюбилась. Очередная идиотка.
Впрочем, идиотки влюбляются в однокурсников. А те, кто поумнее, в кого? В самом деле, не в Филиуса же? А Люпин с его жалким видом способен вызвать нездоровые чувства только у Гриффиндора. Почему-то эта мысль поднимает настроение.
В конце урока Брокльхерст возится с контрольной дольше всех. Это было бы объяснимо, если бы рядом сидел Макмиллан, который у нее списывает. Но сегодня он в лазарете. Объелся вчера какой-то дряни, и Поппи просила меня сварить лекарство.
Вообще выглядит Брокльхерст как-то потерянно, волосы свисают сосульками, что не вяжется с ее обычным, деловито-сосредоточенным и чересчур умным видом. Эта, конечно, не тянет руку каждые пять минут, как Грэйнджер, но тоже порядком раздражает. А сегодня что? Волнуется за Макмиллана? Но с мальчишкой вроде ничего серьезного, так, колики.
Когда она, не слишком натурально копаясь в своей сумке, задерживается после ухода всех остальных, я подхожу и встаю над ней:
Что вам надо, Брокльхерст?
Она выдыхает:
– Сэр.
И замолкает.
Я жду. Мое время не бесконечно, Брокльхерст.
Сэр, вы ведь поможете Эрни, правда? – она отводит взгляд в сторону шкафов с ингредиентами.
Почему-то ее фраза разочаровывает.
Это все, что вы хотели мне сказать?
Так вы поможете?
Не вижу особой необходимости, мисс. Разве мадам Помфри не сказала вам, что это всего лишь отравление?
Она вспыхивает до корней волос.
Это не отравление, сэр.
Да? Что же это, интересно, мисс Брокльхерст.
Я… сварила рвотное зелье… - говорит она, продолжая смотреть в шкаф.
Вот как? И зачем мистеру Макмиллану понадобилось рвотное зелье?
Девчонка молчит, лишь часто-часто моргает. Со щеки на мантию капает слеза. Ну и что, мы так вечно будем сидеть?! У меня скоро следующий урок, но, вместо того, чтобы преспокойно пить в кабинете какао, я всю перемену вожусь с истеричной девицей.
Ваш друг был не готов к сегодняшней контрольной, как я понимаю?
Молчание.
Брокльхерст! Смотрите на меня!
Девчонка нехотя поворачивает голову. Так и есть – карие глаза полны слез, губы дрожат – полный набор. Мерлин, дай мне терпения!
Пытаетесь меня разжалобить? Минус двадцать баллов с Рэйвенкло, нет, пожалуй, минус тридцать за вашу недостойную выходку в духе бестолковых гриффиндорцев. И минус сорок баллов с Хаффлпаффа.
Она вздрагивает, как от удара. Нет, а что, я ее должен пятьюдесятью баллами наградить?
Что за рвотное вы сварили?
С корнем вертлявого дерунчика и крыльями златоглазки.
Я чуть ли не подскакиваю:
Вы соображаете, что вы наделали?!
Я сварила антидот! – восклицает она, отступая назад. Кажется, я наклонился к ней слишком близко… Чуть отхожу.
Вот как? Антидот?
Да. Только он не сработал, - всхлипнув, она с отчаянием бьет ладонью по парте. – И я не понимаю, почему он не сработал! Я все делала точно по рецепту из учебника четвертого курса, сэр!
Учебник Милгрема?
Да. И оно выглядело в точности, как рвотное на картинке, и пахло так же.
Брокльхерст отворачивается и торопливо засовывает руку в сумку, вытаскивая прозрачный фиал, оплетенный серебряной проволокой, с серебряной цепочкой, прицепленной к серебряной же крышке. На ней стоят инициалы SV. Судя по всему, фиал фамильный. Такие емкости, как правило, хорошо зачарованы на уменьшение и неразбиваемость, и меня всегда берет зависть, когда я их вижу. Несколько подобных фиалов подарил мне Эйвери, штук двадцать отдал Руди, еще парочку я в свое время купил на распродаже, но почти все с теми или иными зельями было отдано Лорду и после его гибели осело тролль знает где. В итоге у меня осталось только два, и я берегу их, как дракон яйцо.
Кислый запах действительно соответствует названию зелья. Прежде чем вернуть его владелице, провожу пальцем по инициалам на крышке. Ловлю внимательный взгляд уже успокаивающейся Брокльхерст. Нет, я, похоже, действительно нравлюсь ей.
Вы взяли антидот для другого, более сильного рвотного, есть около десятка рвотных и специфических антидотов к каждому из них, Брокльхерст.
Она опускает голову:
– Я не знала, сэр.
