Чего тебе? – с подозрением спросил я, когда он вошел в лабораторию своей переваливающейся походкой – ни дать ни взять животное, и, как всегда, в чиненой мантии. И, конечно же, он уселся на край стола с таким видом, как будто это было самое подходящее место для его плотной задницы. Никакого уважения, короче.
Северус… - он с недоумением смотрел, как я разрезаю себе ладонь.
А теперь помолчи, - сказал я, наклоняясь над кипящим котлом и отсчитывая одиннадцать капель – по возрасту Альбуса, одну за каждые десять лет.
Теперь он будет пить мою кровь не только в переносном, но и в буквальном смысле. Я хмыкнул про себя, наблюдая, как красные капли расплываются, попадая в густую голубую жижу. Наконец все, что должно было смешаться, смешалось, и зелье приобрело искомый сиреневый цвет. Я с удовольствием помешал его в последний раз, залечил ладонь заклинанием и загасил огонь. А потом оглянулся на Люпина и понял, что допустил бо-о-ольшую ошибку. Потому что его глаза в эту минуту были раза в два больше своего природного размера.
Это для Дамблдора? – спросил он с ужасом.
Это не твое собачье дело, Люпин, - отрезал я, понимая, что вряд ли остановлю его этим. – Скажи мне все, что хотел сказать, и выметайся.
Он проигнорировал мою реплику:
– Но это же отворотное!
Откуда ты?.. – должно быть, мой вид в самом деле был грозен, потому что Люпин съежился на краю стола. Наверное, он бы отступил, если бы я не встал к нему вплотную, не схватил за мантию и как следует не тряхнул бы его. Оборотень отвел глаза.
Я был зол. Чертовски зол. Но еще больше удивлен. Любые отворотные, так же как и приворотные – это темная магия, причем весьма специфическая.
Сириус варил на шестом курсе, - все еще не глядя на меня, пробормотал Люпин. И более твердо добавил: - Как будто ты не знаешь об этом!
Знаю о чем?! – холодно спросил я, все еще не выпуская из рук оборотневой тряпки. – Какое мне дело было до пассий Блэка?
Северус, ты хочешь сказать, что ты ничего не замечал?! О Мерлин! – его изумление было настолько искренним, что я отступил.
Замечал что?
Люпин покраснел.
– Что он влюблен в тебя.
Мать твою! Гриндилоу тебя за ногу! Болотного фонарика тебе в проводники! Сириус. Блэк. Был влюблен. В меня.
Чуть не сбив остывающий котел, я еле удержал равновесие и предпочел сесть рядом с Люпином. Новость, хотя новостью ее, конечно, вряд ли можно было назвать, требовала осмысления. Между тем, Люпин что-то продолжал бормотать себе под нос, и мне удалось расслышать: «Мы думали, что он к Пожирателям за тобой ушел, потому что у него от одного твоего имени срывало крышу».
Стоп! – сказал я. – Что ты тут мелешь! Как он мог пойти к Пож… к Лорду за мной, если, как ты сам сказал, он выпил отворотное?
Выпил, - кивнул Люпин. – Но после этого он захотел тебя убить, и нам с Джеймсом пришлось его связать, и варить противоядие. Поэтому я и знаю, - виновато проговорил он.
Убить?! Ну, это он периодически хотел сделать, - злобно бросил я.
Северус, ты ничего не понял, - с упреком произнес оборотень. – Ты же знаешь, что он не хотел тебе зла, что он просто хотел, чтобы ты от нас отстал.
А Лили с Джеймсом он тоже не со зла предал? – ярость захлестнула меня. Появись сейчас Блэк здесь, я разорвал бы его голыми руками. На всякий случай я сцеплил руки в замок за спиной.
Люпин был уже красный как свекла.
– Северус, выслушай меня. Это отворотное – это может быть опасно. Сириус не просто так захотел тебя убить. Мы с Джеймсом выяснили, что на него наложили отворотные чары, настроенные на тебя. Мы так и не поняли, кто. Но в сочетании с отворотным зельем они могут дать ужасный эффект. И самое главное – их обнаружить очень сложно. Зелье их как-то проявляет.
Отворотные чары? – мой гнев сменился интересом.
Люпин махнул рукой.
– Я вообще-то о Гарри хотел поговорить.
О Гарри?
Ему прислали метлу. Новую. Ну, после того несчастного случая на квиддичном матче он метлу потерял.
Люпин, и причем здесь я?
Только не о Поттере. Как я от него устал! Так надеялся, что Уизли его заберут на каникулы в Нору, и на тебе!
Он пробормотал, не глядя на меня:
Минерва думает, что метлу прислал Сириус.
Вот как?
Да, – взгляд Люпина перебежал на ботинки.
И что ты от меня хочешь?
Чтобы ты ее проверил. Она сейчас у директора.
Кто? Метла или Минерва?
Метла, конечно.
Ну и?
Проверь ее, Северус, пожалуйста, - он устремил на меня умоляющий взгляд. С чего бы вдруг?
Люпин, что случилось?!!
Краснеть, видимо, было уже некуда, поэтому волк пошел пятнами.
Трелони, - пробормотал он, упираясь глазами куда-то в угол.
Ах, Трелони! Твою мать! Конечно же, эта сумасшедшая дура в Рождество предсказала смерть тому, кто первым встанет из-за стола. Мать твою!
Люпин, - сказал я. – Приказы директора здесь не обсуждаются. Если тебе не достаточно его проверки и его слова, можешь принести ее потом ко мне.
Спасибо, Северус, - пробормотал он.
