Инстинкт толкает меня под руку, и я, тоном, не допускающим возражений, велю Альбусу пересесть на диван. Придвигаю кресло, чтобы составить ему компанию. Кроме антидота к отворотному, выставляю на стол зелье от аллергии.
Первые несколько минут ничего не происходит. Альбус сидит спокойно, прислушиваясь к себе. Потом его тело начинают сотрясать конвульсии, идет отрыжка. Для отворотных это нормально. А потом его лицо искажается от ненависти, и он заносит руку для удара, невероятным усилием воли останавливая ее на полпути. Видно, как он борется с собой, как все его тело выламывает от мучительной боли. Я вскакиваю с кресла и, роняя его, медленно отхожу в сторону кабинета, так же медленно вытаскивая палочку.
Это катастрофа. Мерлин твою душу мать! Почему я не позвал Люпина?! Мысли проносятся в моей голове с дикой скоростью, но основная из них - та, что Альбус не сможет бороться долго. Сейчас его ноги еще слабы после принятия зелья, и если я дойду до кабинета, и дам деру, то у меня будет минут десять, прежде чем его окончательно сорвет, и он кинется за мной в погоню. В конце соседнего коридора – витражное окно, разбить его и улететь. Пролезу ли? Умеет ли Альбус летать? Или бежать вниз, до первого этажа?..
Я уже почти кладу ладонь на ручку двери, как вдруг в камине за спиной Альбуса вспыхивает пламя, и в гостиную вступает Минерва. Несколько секунд, пока она отряхивается, я радуюсь неожиданной помощи, а потом понимаю, что радовался рано, поскольку, переведя взгляд с мучительной гримасы на лице Альбуса на мою боевую стойку¸ она воспринимает все с точностью наоборот. Коварный зельевар и бывший Пожиратель отравил своего благодетеля. Ха-ха. Три ха-ха, если бы это не происходило сейчас со мной.
В следующую секунду она уже бросается на меня. Хм. Кажется, я уже упоминал, что я самый сильный маг Британии после Дамблдора? Однако и я никогда не думал, что смогу создать настолько мощный Империус, чтобы подчинить Минерву. Она застывает в позе пантеры на середине прыжка, и на ее лице появляется бессмысленное выражение.
Возьми синий флакон со стола, - внушаю я твердо, глядя ей в глаза, - и напои им Альбуса. Иначе он умрет, - добавляю я. – Напои, даже если он будет сопротивляться. Ты должна это сделать. Это – противоядие.
Только бы Альбус боролся. Только бы у него хватило сил. Мерлин, помоги! Это не может кончиться так бессмысленно!
Минерва поворачивается, берет флакон и подносит его ко рту Альбуса. Видно, как его мечет. Он безумно хочет отодвинуться и в то же время пытается не сделать этого. Моя жизнь висит на волоске. Опомнись сейчас Минерва, флакон разобьется, а второй – у меня в подвале. Альбус, ну же, сделай это, сделай, пожалуйста. Он смотрит не на Минерву, которая пытается открыть ему рот, а на меня.
– Пожалуйста, - говорю я вслух.
Выражение его лица меняется, он с диким усилием поворачивается к Минерве, открывает рот и голубая жидкость льется в него. Тело Альбуса вновь начинают сотрясать конвульсии, голова запрокидывается назад. Минерва в ужасе отскакивает от него. Затем выражение на ее лице сменяется «пониманием»: злобный зельевар-отравитель, книга вторая. Но мне уже плевать. Я победил. Мы победили. Я бросаюсь к Альбусу, стискиваю его в объятиях, он, еще не совсем придя в себя, слабо обнимает меня в ответ. Меня трясет. На моих щеках мокро, и я не сразу понимаю, что это – слезы Альбуса.
– Северус, мальчик мой, - шепчет он, слегка отодвигаясь, вглядывается в мое лицо, проводит рукой по моим волосам. – Я чуть не убил тебя, - выговаривает подрагивающими губами.
Я снова притягиваю его к себе и стискиваю еще сильнее, потом не выдерживаю и, стянув с него очки, начинаю целовать его лицо – щеки, глаза, лоб, виски. Он гладит меня по спине, шепча: «Прости старого дурака. Прости». Дрожь утихает, мы медленно размыкаем объятия и отодвигаемся, все еще продолжая цепляться друг за друга.
Минерва ошарашенно смотрит на нас. И обращается почему-то ко мне первому:
– Северус, Альбус, да объясните же мне, что происходит.
Я оглядываюсь на компаньона, чтобы проверить в каком он состоянии. Потому что при прочих равных объяснять, что происходит в директорском кабинете – привилегия Дамблдора.
– Ты спасла мне жизнь, Минерва, - тон Альбуса мягок и очень убедителен. Я невольно восхищаюсь про себя – так врать. – Меня пытались отравить очень сложным ядом, который вызывает острую реакцию на мужчин. Я не мог бы взять противоядие из рук Северуса. Ты появилась очень вовремя.
Империус, - шепчет Минерва, распахивая глаза.
Ее рука взметывается к горлу. Жаль, она не видит себя сейчас, потому что в эту минуту, с огромными тревожными глазами, она очень красива.
Это было необходимо, - говорит Альбус мягко и берет ее за руку.
Она кивает, соглашаясь, но смотрит на меня настороженно, как будто ожидая, что я выкину еще что-нибудь в том же духе.
Может, тебя утешит, что ты спасла жизнь и мне тоже? – спрашиваю я с опаской: предсказать реакцию рассерженной Минервы очень сложно. И хмыкаю: - Так что я твой вечный должник.
