И Ромулу… как-то во всем замешан. Но как? Я вспоминаю его последние слова. Она обзывал меня чудовищем за связь с Пожирателями. Нет, он не может быть замешан ни в чем дурном. Верно ведь? Правда, если только не вспоминать, что у старинных семей свои понятия о плохом и хорошем. Пытался же он вызвать своего братца на дуэль… Но, допустим, он бы принял участие в семейной мести, но я то тут причем? Я не имею никакого отношения к испанцам.
Как хорошо ты его знаешь?
Достаточно.
Достаточно для чего?
Для того чтобы понимать, что ему это не нужно.
Тогда кому?
Кому… я и сам бы хотел это знать…
Из всех знакомых Альбуса с Испанией связан был только Гриндевальд, по крайней мере, так выходит из воспоминаний. Может быть, среди Вильярдо – кто-то из его потомков? Маловероятно, но все же…
Узнай все, что можно, о связи этой семейки с Гриндевальдом.
Знаешь, это странно, Снейп. Я имею в виду Вильярдо и группировку элитных наемников под руководством Андерса.
Почему?
Потому что Вильярдо очень бедны. Все. Вплоть до того, что дочери Вильярдо еще зимой ходили в поношенных мантиях. Кто был богат, так это герцог, муж Марты. Но он, как известно, вообще не общался с семьей.
Мы замолкаем. Мне не лезет в горло еда, Ричарду, похоже, выпивка.
А в Лютном? Твои информаторы в Лютном?
В Лютном глухо. Тело Уэнделл нашли в задней комнате притона. Она две недели подряд приходила туда и покупала одну порцию дурманящего зелья, потом шла и перепихивалась с кем-нибудь из посетителей, когда за деньги, когда так, пила зелье мелкими порциями в течение всего вечера. Никто ее, разумеется, не трогал. Все знали, что она связана с Горбином, хотя никаких доказательств ни у кого не было, одни слухи. В тот вечер она пришла, как обычно, купила обычную порцию, выпила ее целиком и умерла.
И аврорат думает, что дело в дозировке?
Сомневаюсь, что они настолько уж идиоты. Но им тоже неохота заниматься тем, что никогда не будет раскрыто.
Ты думаешь, что ее накачали где-то еще…
Ричард махом выпивает полкружки пива.
Я в этом уверен.
Не помню, когда проводил день столь бестолково… И еще – не хочется думать, насколько мне страшно за Ромулу. Эта сумасшедшая…
Кто она ему? – Уточняю на вопросительный взгляд Ричарда: - Марта.
Ричард задумывается:
Жена дяди, если не ошибаюсь. Чего она от него хотела?
Его в заложники.
Ричард издает свист:
– Ни хрена себе ты выбрал любовничка. Надеюсь, ты ей показал, кто есть кто.
Я вежливо сообщил, что я бывший Пожиратель и что сейчас подойдет мой друг Посредник. Она испугалась и убежала.
Он снова задумывается:
А вот это уже нехорошо.
Более чем.
Я не ваши разборки имел в виду. Не стоит говорить про меня, Снейп, - говорит Ричард.
До меня медленно доходит.
Ты думаешь, это может рассекретить тебя?
Даа, сегодняшний день бестолковый, а вчерашний – идиотский.
Я не об этом. Ты хоть представляешь, что могут сделать с тобой или с твоим Ромулу, чтобы достать меня? Тебе случайно никогда не гадали на внутренностях, Снейп? Хочешь попробовать? Ладно, проехали, - неожиданно он поднимает руки вверх в примиряющем жесте. – Просто больше не делай так никогда.
Не буду.
Он отчитывает меня, как какого-то щенка…
Зачем тебе все это?
Что именно?
Так вести себя со мной? Как будто ничего не случилось!
Ну, я же твой вассал. И потом, я не всегда так себя веду.
Да, иногда ты нарываешься на то, чтобы магия ударила в тебя. Так зачем?
Пфф, - он делает большой глоток пива. - Снейп, ты был моим единственным другом. И я был даже влюблен в тебя. И вот ты поступаешь, как последний урод. А потом приходишь и ведешь себя так, как будто ничего не произошло. Ладно, даже не так. Мало того, что ты ведешь себя не хуже, чем обычно. Ты еще и извиняешься, когда я знаю, что ты не извиняешься никогда. И как я должен себя вести, если вижу перед собой тебя такого, каким ты был всегда? Если я вижу твою походку, твои жесты, чувствую твой запах. Ты замечал, что оборотное никогда не меняет запах? И знаешь, мне плевать, что ты сейчас будешь думать обо мне, Снейп. Что ты будешь думать, что я поступаю жалко, прощая тебя, или презирать меня за доброту или за то, что привязанность к тебе делает меня слабым. Отлично, пусть делает, должно же быть во мне человеческое хоть что-то. Я не хочу быть совершенным человеком, Снейп. Я хочу быть просто человеком, Ричардом Брэндоном, я хочу проживать свою жизнь со всеми ее недостатками и привязанностями, а не сравнивать себя каждую минуту с тем образцом истинного слизеринца, которым ты мог бы восхищаться, и мне плевать, что ты и остальные будут думать об этом. Пле-вать!
Я восхищаюсь тобой.
Что?
Я восхищаюсь тобой.
Встаю и отхожу к окну. Не собираюсь показывать ему лицо. Прислоняюсь лбом к холодному стеклу. Как же мне этого порой не хватает там, в Хогвартсе. Если когда-нибудь выпадет хоть малейшая возможность переехать наверх, я ею воспользуюсь. За окном огни города и еще…
Что это, Ричард? – спрашиваю я. – Море?
Да. Бристольский залив.
Хорошее место.
Неплохое.
