Хорошо, - не очень понимаю я.
Пойдем, пойдем.
Не выпуская мою руку, Фелиппе тащит меня наверх. Мы оказываемся в его комнате. На диване сидит женщина, волшебница в темно-коричневой мантии и с волосами медного оттенка. Она рассматривает колдографии, лежащие у нее на коленях, и не поднимает головы, пока Фелиппе не окликает ее:
Мария Инесса.
Вы! – восклицает она, поднимаясь. Колдографии осыпаются на ковер, а в руке ее - палочка.
Комната большая, и нас разделяет не меньше десяти футов, но я невольно отступаю назад. Женщина из дома на озере. Женщина, которая дала мне шкуру летейской жабы. Однако сейчас в ее глазах, голосе столько ярости, а в ней самой – я это помню еще по прошлой встрече – столько силы, что, несмотря на то, что моя палочка тоже сама собой скользнула мне в руку, у меня вовсе нет уверенности, что меня не вынесет сейчас из дома. Или не случится кое-что похуже.
Вы с ума сошли! – в руках Фелиппе тоже палочка. А еще он только что стоял в стороне от меня и вдруг оказывается впереди, на «линии огня». Сумасшедший. Идиот.
Однако его тактика срабатывает. Мария Инесса слегка опускает палочку.
Ты знаешь, кто это? – спрашивает она, и я понимаю, что худшее миновало. В ее голосе уже не ярость – холод.
Разумеется, - фыркает Фелиппе. – Северус, мой близкий друг.
Я не об этом, - отмахивается она. – Ты знаешь, что он Пожиратель?
В гостиной воцаряется молчание. Слышно только, как потрескивают дрова в камине и сквозняк треплет лист тетради, лежащей на столе около окна. Потом я понимаю, что смотрю неотрывно на Фелиппе и перестал даже дышать. Ох, Салазаровы кости, сколько раз я уже это проходил, и Фелиппе-то уж знает про меня столько всего, и все равно я жду, что сейчас он скажет «Северус, извини, но…»
Но он вместо этого говорит мягко:
Я знаю, что он бывший Пожиратель. А еще знаю, что без него я бы не выжил. Он рисковал жизнью, чтобы спасти меня от черной пыли.
Мария Инесса опускается на диван и вдруг, закрыв лицо руками, начинается смеяться. На секунду я думаю, что у нее истерика, но она отнимает руки от лица:
Я дала ему шкуру, Фелиппе. Мы тебя спасли.
Ааа… Тогда, - Фелиппе обессиленно опускается в кресло, отводя ото лба мокрые от пота пряди, - может быть, вы объясните мне, оба, как два самых моих близких человека, которые участвовали вместе в моем спасении, возненавидели друг друга до такой степени, чтобы устроить дуэль в моем доме.
Он растерян и смотрит на меня так беспомощно, что я решаю ответить:
Я вижу эту даму второй раз в жизни, Фелиппе. Мы встретились совершенно случайно, когда я искал ингредиенты для зелья от черной пыли. Я даже не знаю, как ее зовут.
Мария Инесса, баронесса де Ведья-и-Медоре. То есть теперь герцогиня Вильярдо, - поправляется он.
Вильярдо. Мерлин, только не это. Мария Инесса. Мачеха Ромулу.
Я призываю первый попавшийся стул - ноги просто не держат – и падаю на него. У меня нет сил смотреть кому-либо из них в глаза.
Вы пытали моего друга, - говорит Мария Инесса. – Я вспомнила вас.
Фелиппе молчит.
========== Глава 105. Ради всех святых ==========
Вы пытали его, - повторяет Мария Инесса.
И что ей ответить? Что вообще люди отвечают на такое?
«Я сожалею»? «Это все в прошлом»? «Я не хотел»? «Такое случается»? «Меня заставляли»?
Да, позднее я этого не хотел, да, порой мне кажется, что я сожалею об этом каждую секунду своей жизни, но я пошел на это сам, и я хотел быть в круге Лорда, хотел быть там рядом с Люциусом вплоть до того, что ревновал вначале к каждому заданию, хотел быть могущественнее всех.
И, возможно, в других условиях я мог бы все отрицать, но не сейчас, не когда Фелиппе столько знает обо мне, и не когда передо мной – та, которая вырастила Ромулу. Похоже, единственное, что я сейчас могу сделать – держать лицо, продержаться до момента, когда уйду отсюда.
Пока уходить нельзя. Фелиппе необходим для ритуала, а Мария Инесса явно имеет на него влияние. Мне нужно, чтобы он не передумал. Нужно перехватить контроль.
Я заставляю себя встретиться с Фелиппе взглядом. Он смотрит так, будто ожидает, что я сейчас скажу «нет» и «прекратите нести чушь, вы же знаете, что я невиновен». Какого тролля? Как будто ты не знаешь, с кем связывался?! Как будто другие люди, с которыми ты познакомился через Джейн, были лучше меня?!
А еще в его взгляде что-то странное…
Тебе нужно поесть, - вдруг говорит он.
Что? – изумляюсь я.
Ты выглядишь измученным, и я готов поспорить, ты опять не ел со вчерашнего дня. И ты знаешь, насколько это не полезно при твоем сердце.
Измученным? Я совсем недавно пил бодрящее. Да, признаюсь, я с утра ничего не ел, но… И откуда он знает про сердце?
О, черная Мадонна, вы еще облобызайтесь троекратно! – восклицает Мария Инесса, но в ее голосе теперь раздражение, и мне кажется, я пойму что-то… вот-вот, но Фелиппе не дает мне этого сделать.
