15 апреля, пятница
К вечеру следующего дня найти дом для встреч с Ромулу уже не кажется мне такой хорошей идеей. Все отдельно стоящее либо является последней развалюхой, либо стоит столько, что я не посмею даже озвучить ему подобную цену. И мне все время кажется, что все это в любом случае совершенно не то.
И только когдая возвращаюсь после безрезультатных поисков в Хогвартс, меня накрывает пониманием почему. Море. Я хочу, чтобы из нашей с Ромулу спальни было видно море.
День был достаточно теплый для апреля, но к вечеру температура стремительно падает, да еще ветер, хоть и не такой сильный как вчера, но все равно бьет в лицо. Поднявшись по косогору, я чувствую себя совершенно измотанным. Вокруг замка полно студентов, и это напоминает, что завтра суббота и всю эту толпу придется вести в Хогсмид, если только я опять не пойду сейчас на поклон к Филиусу. Мысль тащиться к нему меня совершенно не вдохновляет, а камин он открывает редко. Шансы же увидеть его в выходные за ужином невелики. Филиус отдыхает так же хорошо, как и работает.
Подогревая себя этой неутешительной мыслью, я вхожу в холл и направляюсь на второй этаж, к учительской: вдруг камин Филиуса сейчас все-таки открыт.Однако едва я ступаю на лестницу, как в лицо мне прилетает… совой.
Большая пестрая сова атакует меня снова и снова, бьет крыльями и клювом по голове, а на лестнице надо мной стоит Минерва с палочкой в руке.
Я была бы благодарна тебе, Северус, если бы ты не вмешивал меня в свои безобразные отношения с почтовыми совами, - говорит она, не делая, естественно, никаких попыток помочь.
Смотрите, смотрите, Снейпа сова клюет! – кричит кто-то за моей спиной, и мне ничего не остается кроме как приложить безумную птицу Петрификусом. Она кулем падает на ступеньки, продолжая при этом устрашающе вращать глазами. К лапе ее привязано письмо, и к нему даже тянется кто-то из студентов. Смит, третий курс, Хаффлпафф. За спиной хихикают. Оборачиваюсь – в холле уже собралась целая толпа идиотов. Отличное представление, черт побери!
Что ж, сейчас действительно будет весело! Вскидываю палочку едва ли не наугад. Смит уже почти успел отвязать письмо, но заклинание хлыста бьет его по рукам, и он роняет сову обратно на ступеньки, вскрикивая от боли.
Северус! – в ужасе восклицает Минерва и кидается к Смиту.
Призываю сову, делаю два шага по лестнице вверх и оборачиваюсь:
Смит, двадцать баллов с Хаффлпаффа за попытку шпионить за преподавателем. Финч-Флетчли, двадцать баллов с Хаффлпаффа за неуважение к преподавателю. Стеббинс, двадцать баллов с Хаффлпаффа за неуважение к преподавателю. Саммерс, двадцать баллов с Хаффлпаффа за неуважение к преподавателю. Турпин, двадцать баллов с Рейвенкло за неуважение к преподавателю. Томас, двадцать баллов с Гриффиндора за неуважение к преподавателю. Ротенберг, двадцать баллов с Рейвенкло за неуважение к преподавателю. Стоун, двадцать баллов с Рейвенкло за неуважение к преподавателю. Перкинс, двадцать баллов с Гриффиндора за неуважение к преподавателю.
Это далеко не все, но перевожу взгляд на следующую кучку ротозеев и натыкаюсь на Брокльхерст. Макмиллан держит ее за руку, и у нее ужасно перепуганное лицо. Надо бы продолжить триумфальную речь, но я вдруг чувствую невероятную усталость. Поэтому просто поворачиваюсь и ухожу.
Минерва, поддерживающая Смита, кидает на меня взгляд, не обещающий ничего хорошего, но мне все равно.
В учительской, как и полагается тому быть, пусто. Тяжело дыша, я кладу окаменевшую сову на стол, падаю в кресло и только тогда замечаю боль, которая терзает мою голову и шею железными крючьями. Отвожу волосы от лица и вдруг понимаю, что мои руки в крови. Я убил сову Фелиппе. Великолепно.
Переворачиваю ее, но нет – она все так же таращит глаза, и на ней, кроме тех мест, где я касаюсь ее пальцами, ни пятнышка. В этот момент до меня доходит, что кровь течет из меня, и в ту же секунду дверь распахивается и в учительскую входит Альбус. И застывает на пороге. Несколько мгновений мы смотрим друг на друга. Должно быть, Минерва уже что-то наговорила ему, но сейчас строгое выражение сползает с его лица, сменяясь озабоченным.
Северус, мальчик мой, - выдыхает.
Ох, неужели, вновь демонстрация нежных чувств?!
Я прекрасно справлюсь, Альбус, - заверяю сквозь зубы.
Бесспорно, ты это сделаешь, Северус, однако позволь мне помочь, - непререкаемым тоном отвечает он, подходит ко мне, вскидывает палочку и начинает колдовать. Боль утихает, а вместе с ней уходит и ярость, отхлынывает разом.
Я вдруг обнаруживаю пальцы Альбуса на своих висках. Он отводит мои волосы назад так нежно, что комок подступает к горлу.
Достаточно, - бормочу я, пытаясь оттолкнуть его.
Он отступает на шаг и несколько раз произносит очищающее заклинание.
Потом вдруг усмехается.
Мне никогда не достаточно, Северус, - говорит горько. Наклоняется и, прежде чем я могу помешать этому, нежно целует меня в лоб, а затем в губы. – Вернешься в замок, зайди ко мне, - добавляет и уходит.
Я оторопело смотрю на место, где он только что стоял. Как же мне без его выкрутасов хорошо жилось…
