Ромулу пошел к стене, вслушиваясь в пение птиц. Ветки и листья на деревьях колыхались совсем как настоящие, однако при этом издавали еле слышный звон. Гоблинская работа. Он зашел сбоку, недоумевая, что же он должен здесь найти, но птиц нигде не было. Потом вспомнил, что волшебница говорила «вдоль деревьев». Он последовал ее словам, все больше и больше странно успокаиваясь при переходе от дерева к дереву. У дальней стены смутная мысль догнала его.
Как называется это место? – спросил он.
Пещера Утешения, - отозвалась почти невидимая на фоне брызг волшебница.
И вы сказали, что все это было моим решением?
Волшебница слегка развернула правое крыло, подсвечивая себя, и склонила голову к плечу, что, видимо, должно было заменить «да».
То есть если я сейчас скажу, чтобы мои руки зажили, они заживут?
Он взглянул на пальцы и увидел, как они становятся тоньше.
И я создал коридор без магии, жуков, яму со змеями, потом… - он глубоко вздохнул, пытаясь изгнать из груди что-то, мешавшее ему дышать, - Северуса с Ритой и эти пистолеты, и эту пещеру сейчас?
Волшебница пожала плечами.
Но что это означает? Это должно что-то означать?
Иногда ответ приходит не сразу, - напомнила волшебница и, разом развернув крылья и перелетев на его сторону, осветила стену пещеры с другой стороны – расселина ныряла под нее аккуратной каменной лестницей. – Пойдем, я покажу тебе настоящую гору.
Спустившись по лестнице в пещеру, которая была, наверное, в несколько тысяч раз больше предыдущей, они ступили на теряющуюся в сумраке узенькую ленту моста. Вдобавок к ширине – на нем едва могли поместиться рядом два человека, он был еще и весь покрыт трещинами, а ближайший его конец обрывался в пропасть, на дне которой, судя по звуку, бурлила вода. Ромулу взглянул на свою спутницу, но та невозмутимо взяла его под руку. Лишь длинные ресницы чуть насмешливо дрогнули.
Они пошли вперед, мост то приближался к отвесной стене до такой степени, что можно было достать рукой, то отдалялся, оказываясь на расстоянии нескольких футов. Несколько раз к нему подсоединялись полоски других мостов, точнее, их остатки. Уцелела лишь одна, широкая – по такой свободно проехали бы две телеги, на другой стороне пропасти она упиралась в закрытые ворота высотой с хороший особняк. Нижняя часть створок была завалена камнями. Ромулу, должно быть, разглядывал их дольше положенного, потому что волшебница ненавязчиво нажала на его локоть, призывая двигаться дальше.
Минут через двадцать дорога стала казаться бесконечной. В голову начали приходить одна за другой все эти истории про фэйри, которые кружат путников по лесу, и потом те выходят из него постаревшими на двести лет. Вдобавок вода внизу сменилась чем-то другим, и воздух все больше пропитывался удушливыми парами. Ромулу вначале прикрывал нос концом мантии, но затем стал задыхаться так сильно, что уже не мог идти.
Он повернулся к волшебнице, и она, оглядев его, усмехнулась:
Прости, забыла о том, что ты смертный. Стой спокойно.
Ромулу, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, опустился на колени и лег на мост. Он повторил себе, что выживет, что никто из его предков не погибал еще в горе, но сейчас верилось в это с трудом. Тем более, как он понимал теперь, иллюзия, которую создавал он сам, прекратилась. Однако не прошло и минуты, как сквозь пелену, застилавшую слух, до него донесся далекий рокот обвала, и рука волшебницы опустилась ему на голову, лаская:
Оставила целый поселок без заработка ради тебя.
Удушливый воздух действительно рассеивался.
Почему ты просто не могла выкинуть меня из горы? – пробормотал Ромулу сквозь попытки выкашлять из легких остатки смрадного пара.
Потому что это решаю не я, мой милый.
А кто же? – Ромулу сел на мосту, свесив ноги в пропасть. Перед глазами плыли волны с багровыми гребнями.
Волшебница села рядом с ним, поддерживая его.
Ты сам, милый мой. Ты загадал получить пророчество во что бы то ни стало. Пока ты его не получишь, книга не выведет тебя отсюда. Вставай и пойдем.
А как же эти люди? – спросил Ромулу. – Если они потеряют доход, как они будут кормить свои семьи?
Волшебница усмехнулась:
Да, им придется создавать что-то новое взамен разрушенного. Повод вспомнить, что они тоже наделены силой.
Ты не понимаешь, - покачал головой Ромулу. – Они магглы, они не волшебники. У них нет силы. То есть магии. И никто из волшебников им не поможет. В моей семье не так много денег, мы не сможем их прокормить.
Тебе и не придется. Ты забудешь обо всем, кроме пророчества, как только переступишь порог книжной пещеры.
Но им тогда придется очень тяжело!
Да, - улыбнулась волшебница. – Им придется тяжело. Но ты заблуждаешься, когда говоришь, что у них нет силы. Я знаю, что такое маггловский мир. Я ведь знаю все то, что знает каждый приходящий сюда. Стоит мне раз взглянуть кому-то в глаза, и я уже читаю книгу всей его жизни. Раньше волшебники жили ближе к магглам, и я узнавала о них больше. Сейчас мне иногда приходится выбираться отсюда, чтобы что-то узнать, и это большой риск, но я знаю, что такое промышленность и как живут люди.
Тогда ты должна понимать…
