В ее глазах, кажется, безмерное удивление, прочитать бы мысли, но даже если бы было время, я не в том состоянии, чтобы это делать сейчас. Если моя догадка верна и меня хотели взять живым, то проклятья не смертельны. Однако действенности их это не отменяет. Обезболивающее помогло заблокировать боль в груди, но то, что доступ мозгового центра к боли отключен, не значит, что тело ее на самом деле не испытывает. Испытывает и выматывается. Простейшими универсальными зельями можно ослабить действие проклятий, но не избавиться от них. Для полного избавления нужно, во-первых, понять, что с тобой, во-вторых, приготовить соответствующее зелье, в-третьих, знать специальные заклинания, которые произносятся одновременно с приемом зелья.
Глобальных темномагических проклятий – немеряно, а легких темномагических еще больше. Однако зелий всего лишь десятки, так как по действию проклятья подразделяются на двадцать две группы. Четыре из них априори смертельны, и чем выше сила волшебника, наложившего их, и чем ниже сила того, кто подвергся проклятию, тем быстрее они убивают. Это не означает, что легкие темномагические оставляют в живых. Если такое проклятие вовремя не снять, человек все равно погибнет. Когда проклятий, наложенных одним человеком, несколько, они вступают во взаимодействие, усиливая друг друга. Со мной именно это и происходит, и я понимаю, что нужно скорее добраться до Хогвартса, до Помфри. И это важнее того, чтобы разбираться, откуда здесь взялась аврорша.
Отойдите, - говорю я, помогая девице встать. Она пытается трансфигурировать разорванную брючину, но не преуспевает.
Бомбарда? – спрашивает Рита, догадываясь о моих намерениях.
Бомбарда, - киваю я почти весело.
И в этот момент за дверью раздается оглушающий треск, заставляющий вздрогнуть нас обоих. Быстро они. Не ожидал.
Мы переглядываемся, отходим к двери, встаем на колени (Рита стонет: нога еще не зажила) и направляем палочки в сторону прогнивших балок.
Купол, - напоминаю я.
Я накрою обоих, - говорит она уверенно, и после того, как мы громко произносим «Бомбарда Максима!», стремительно выбрасывает руку вправо, чтобы с помощью щитовых чар отвести доски и куски строительного мусора, летящие нам в лица.
Зеленоватый с желтыми и черными точками рисунок мелькает перед глазами несколько раз, пока в открывшуюся моему мутному взору огромную дыру в крыше не прорывается звездное небо.
Есть! – кричит она звонко. – Плечи!
За дверью раздаются крики. Я ощущаю, как охранные заклинания рвутся одно за другим. Все-таки сильный противник, ничего не скажешь.
Есть идея получше. Не аппарация. Идите сюда! – бросаю я резко, и не дожидаясь ответа, привлекаю ее к себе, железной хваткой сжимая руки вокруг талии, сосредотачиваюсь на чарах полета и, в тот самый миг, когда дверь распахивается, стартую. Успели! Инкарцеро противника бьет по ногам, и нас так и выносит на поверхность – наполовину связанными. Ярдах в пяти от дыры нас уже ждут, но скорость полета слишком высока, чтобы они успели причинить вред.
А вот силы вытягивать нас дальше у меня не хватает. Мы приземляемся в Лютном переулке, на первую попавшуюся плоскую крышу, домах в трех от горбинского. Хоть я и стараюсь смягчить посадку, максимально замедляясь, в момент столкновения с поверхностью Рита кричит от боли, и тут же справа вдалеке раздаются голоса. Нас заметили. Крыша, на которой мы находимся, - выше других, и соседние крыши - покатые, но аппарировать надо немедленно.
Рита пытается подняться, опираясь на руки, и пока я торопливо глотаю последнее бодрящее, расколдовывает нас. Не успели. Услышав хлопки аппарации, мы вскакиваем, разворачиваемся, и, встав спиной к спине, отражаем первые вспышки заклятий двух магов. В воздухе слышны еще хлопки, и мы моментально оказываемся окружены со всех сторон и прижаты спинами к ограждению.
Противников пятеро, двое из них - в масках. Хватая Риту за талию, в попытке выиграть время для аппарации я выставляю слабенький стабильный щит, и в этот момент нас обоих накрывает зелено-золотистым коконом, четко отделяющим нас от вспышек заклятий.
– Аппарейт! – кричит Рита, вцепляясь в меня, и я ощущаю рывок, как будто меня перехватили поперек живота, и головокружение.
Воздух сдавливает ноющую грудь, и, чувствуя под ногами твердую землю, я захлебываюсь кашлем, который, кажется, выворачивает мне все внутренности во главе с легкими и кишками. Вокруг нас деревья и фонари, пара-тройка случайных прохожих. Рита кидает магглоотводящие чары. Вслушиваясь в отдаленный гул транспорта, я узнаю вход в парк, через который мы шли с Ромулу.
Они сейчас будут здесь. Я не могу взять тебя с собой, защита моего дома тебя не пропустит! – пытаясь перекричать ветер, Рита сжимает мою руку. Судя по ее трагическому тону, я представляю собой жалкое зрелище. - Ты сможешь аппарировать сам?
Да, - говорю я глухо, отирая рукавом кровавую пену с губ.
