В иные разы баронесса бывала здесь при свете дня, и Дурмштранг никогда не казался ей столь пугающим. Обыкновенный замок – мало ли она их перевидала на своем веку?! Чего только один дом графа Ферейра стоит, с бесчисленными бойницами и высовывающимися из них новейшими маггловскими пушками. Может, это просто игра воображения?
Хотя, помнится, кто-то что-то говорил о кровавых расправах времен Гриндевальда…
Мадам баронесса? – проводником оказался темноволосый юноша, одетый в грубую серую шинель и теплую шапку-ушанку. Поднявшись по неожиданно открывшейся лестнице на самый край площадки, он поклонился: – Виктор Крам.
Лицо у него было мрачное, с поджатыми губами, как будто все, что он делал, доставляло ему большое неудовольствие. Однако тон говорил о том, что парень пытался быть вежливым.
Вы друг моего сына, не так ли?
Мария Инесса протянула руку, которую он поцеловал неуклюже, но с благоговением. Хуан Антонио удостоился крепкого пожатия. Получив заверения, что Виктор проводит баронессу, князь аппарировал.
Мария Инесса стала спускаться вслед за своим спутником. Дорогу она решила освещать себе сама. От Максима баронесса знала, что Крам – известный игрок в квиддич, но, должно быть, в квиддиче он был более ловок, чем в жизни. Лестницы, которые появлялись перед ними как будто внезапно, были достаточно крутыми, и у Марии Инессы то и дело мелькали опасения, что она поскользнется и упадет Виктору на спину. Он же, ступая широко и тяжело, будто забыл о ее существовании и оглянулся лишь тогда, когда они вступили на подъемный мост. Мост тут же приподнялся в воздухе, чтобы дотянуться противоположным концом до дороги, уходящей к замку.
«Видимость надежной защиты», - подумала Мария Инесса с усмешкой. Она еще не окончательно пожалела о том, что решила прийти сюда, но уже начинала это делать. Как отреагирует Грегори, если Хуан Антонио проговорится? Возможно, он не узнает об этом, но иногда ей казалось, что нет таких вещей, которые Грегори не знал бы. Если он и не смог определить заклинание, которым выжгло драконью ферму, то всего лишь потому, что у него не было на это времени. «Личные дела, Мария Инесса», - бросил он жестко, когда она попыталась настаивать на том, чтобы он помог ей в поисках. «И они не могут ждать».
«Личные дела». Это ее пугало. Конечно, он давно уже ей не принадлежал, если говорить о близких отношениях, и этот жесткий тон – несколько раз она слышала его, обращенный к ней, и знала, что в этом не может быть ничего страшного… Но личные дела оторвали его от семьи, в которой он жил тринадцать лет, фактически разделяя с ней ее обязанности. Конечно, Мария Инесса не вправе упрекать его за это, она и сама в состоянии справиться даже теперь. Хуан Антонио взял на себя переговоры по имению, а донья Мира поможет ей с замком. Но эта внезапность, с которой Грегори просто взял и исчез из их жизни в начале декабря… Он появлялся иногда, раз в неделю или две, и при этом выглядел сосредоточенным, погруженным в себя, как будто его подменили совершенно. И – не заинтересованным в том, что происходило вокруг него. Такое она, кажется, видела только один раз, когда Каэтана…
Черная Мадонна! – пробормотала Мария Инесса. – Конечно же, приворотные чары!
Опомнившись, она посмотрела вокруг и увидела, что они с Виктором уже вошли в замок. Внутри Дурмштранг был таким же мрачным, как и снаружи. Длинные и узкие, плохо освещенные коридоры, больше похожие на подземные тоннели, были пустынны. Каркаров настаивал на жесткой дисциплине, и студенты не гуляли по школе вечерами.
Кое-где по стенам висели темные портреты, герои которых еле слышно перешептывались. В совокупности с эхом шепот создавал зловещее впечатление, как будто кто-то говорил на парселтанге. Баронесса на всякий случай сжала палочку под меховой накидкой.
После коридоров кабинет Игоря казался огромным. Здесь были те же простота и суровость, что и повсюду в замке, однако по стенам висело дорогое оружие, а пол покрывали толстые ковры. Один из концов длинного массивного стола был заставлен многочисленными блюдами. Баронесса усмотрела среди них также графин с водкой.
На лице Игоря отразилась приветственная улыбка, но Мария Инесса заметила, что его пальцы быстро перескочили с козлиной бородки на грудь. Нервничает, подумала она с удовлетворением. Что ж, тогда все пройдет легче.
Величественным кивком отпустив Крама, Каркаров помог ей снять ее трансфигурированную в очередной раз накидку.
Рад, очень рад, - с преувеличенным энтузиазмом произнес он.
Ах оставь, - бросила Мария Инесса. – Игорь, я тебе не официальная комиссия, и передо мной не обязательно расшаркиваться. Я просила тебя позвать меня на дружеский ужин и хотела лишь вспомнить былые времена.
Каркаров было расслабился, но при последних словах опять напрягся.
Былые времена? – переспросил он.
Ну, конечно, - весело отозвалась она. – Мы неплохо гуляли в Париже, разве нет?
