Она всё больше накручивала себя, пока ей не удалось понять причину своих страхов: Ивонн до ужаса боялась сближаться с людьми. Обычно все, кто находился рядом с ней, рано или поздно становились мишенью для демона. Так повторялось много раз и вполне может повториться снова. Поэтому всю жизнь Ивонн не только чувствовала отчуждение, но и старалась сама держать дистанцию, не впускать в своё сердце никого, чтобы не рисковать.
Она устала терять, она просто хотела покончить со всем этим и оказаться дома, в своей кровати. Спать, ничего не делать, ни о чём не думать, ничего не чувствовать. Безмятежное неведение – это всё, что ей было нужно.
– Можно мне присесть рядом с вами? – грубоватая хрипотца Софи, дамы с вуалью, вернула Ивонн из невесёлых размышлений.
– Да, это свободная страна, – попыталась иронизировать Ивонн на манер американских фильмов.
Софи только недовольно цокнула языком:
– Вовсе нет, и вы это знаете. Всегда надо спрашивать разрешение и получать согласие, прежде чем во что-то внедряться. Это ваше пространство, вы здесь сидели до меня, и ваше право мне отказать, если я вам мешаю.
– Да, простите, я не хотела вас обидеть, – Ивонн уже и не надеялась отвертеться.
– Снова неверная формулировка. Я не обижаюсь, а делаю выводы. Вы, как никто другой, должны понимать силу Слова и быть с ним предельно осторожной. Обижаться – значит копить в себе негатив, мне он не нужен. У меня потом кошки мои болеют, они ведь, милые существа, берут его на себя, защищают меня от нечисти, – Софи громко и весело рассмеялась.
Помолчав, она продолжила:
– А извиняться вам не за что. Не смейте извиняться по поводу и без. Так вы отдаёте часть своей энергии всякий раз, когда извиняетесь, – вы знали об этом? – Софи вполне серьёзно задала вопрос и ждала правдивого ответа.
– Нет, я не знала, – смущённо ответила Ивонн.
– Ну ничего, вы ещё многое здесь узнаете, это только начало. Это лишь на первый взгляд кажется слишком сложным – всему можно научиться, надо только уделять этому достаточно времени и усилий. У вас всё получится, я уверена.
Она внимательно посмотрела на Ивонн и всплеснула руками:
– Ну что это я тут разболталась, как обычно?! На вас, милая, лица нет, вы выглядите слишком взволнованной и уставшей для таких бесед. Мы с вами как-нибудь обязательно всё наверстаем, а сейчас я уже собиралась идти домой, но обязательно перед уходом хотела вам сказать, что я очень рада, что вы с нами, Ивонн! Да хранит вас Бог! Я думаю, что другие тоже рады. Нас так мало осталось – нам необходимо держаться вместе.
Софи была настолько искренна в своих словах, что у Ивонн защипало в носу и она почувствовала предательские слёзы. Поддавшись чувству, она обняла Софи и только после этого сказала:
– Я тоже очень рада. У вас всё будет хорошо, Софи. У вас и шестерых ваших пушистых друзей. И сын ваш тоже скоро вернётся. Он поймёт, что был неправ, и попросит прощения. Очень скоро, верьте мне.
На этот раз плакала Софи. Поначалу, как будто не поверив своим глазам, она с нескрываемым любопытством вглядывалась в Ивонн, пытаясь по выражению её лица найти ответ на свой немой вопрос: откуда та могла знать о её личной жизни? Но затем, встрепенувшись, осознала: ведь и так ясно, с кем она имела дело.
– Да, я не ошиблась в вас, дорогая. Я поеду домой, а вы непременно пообщайтесь с месье Габеном. Я думаю, вам много о чём надо поговорить! – Софи подмигнула Ивонн и расплылась в шкодливой заговорщицкой улыбке.
Ивонн от неожиданности вздрогнула, но не смутилась.
– Да, вы правы! – поспешила согласиться она, и сомнений по поводу того вопроса, которым она терзалась всего несколько минут назад, не осталось. – Когда ещё, если не сейчас? Я обязательно это сделаю, спасибо, Софи. Спокойной вам ночи и до свиданья!
Женщины тепло попрощались, Ивонн проводила Софи до такси и вернулась обратно.
Теперь она была настроена решительно. Надо уметь бороться со своими страхами, иначе они поборют тебя. Эти люди удивительно быстро стали для неё как родня. Это волшебное чувство – быть частью семьи. Знать, что в мире есть кто-то, кому ты не безразличен. Это ли не здорово? А обо всём остальном она тоже позаботится, но уже завтра.
– Слишком тревожное начало? – услышала Ивонн голос Микаэля за спиной. Она резко обернулась. В полутьме мрачного фойе она едва различала силуэт мужчины, но сомнений не было – это он.
Ивонн осознала это так же ясно, как и все те странности, которые видела и испытывала всё это время, с того памятного дня, когда ей исполнилось девять лет. Как будто в один момент в голове сложились кусочки замысловатого пазла.
– Месье Габен, признаюсь, вы застали меня врасплох, я уж было подумала, что наша с вами сегодняшняя встреча мне привиделась, как и то многое, что я до сих пор списывала на галлюцинации, – голос Ивонн слегка дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.
– Нет, Ивонн, вы не ошиблись. Это действительно я. И мы с вами действительно гораздо ближе друг другу, чем другие присутствующие здесь. И я тебе не привиделся, – нарочно выделив интонацией «ты», Микаэль окончательно утвердил своё присутствие.