Откуда-то сверху раздался знакомый уже бархатистый баритон: «Вам следует приехать сегодня вечером, милая. Наши планы не изменились, но требуют дополнительной корректировки. Видимо, всё серьёзнее, чем я предполагал. Кроме того, здесь кое-кто хочет с вами познакомиться. До встречи».
Видения прекратились, как по мановению волшебной палочки, и Ивонн снова обнаружила себя в привычной обстановке рабочего кабинета. На этот раз сомнений не осталось: стрессы, приём антидепрессантов и галлюцинации здесь ни при чём, ей это не мерещится, а все психиатры мира могут наконец спать спокойно – это дело совершенно точно им не по зубам.
Ивонн ещё долго пребывала в давно забытом состоянии безмятежности и покоя. Вся нормальная жизнь совершенно перестала иметь какой бы то ни было разумный смысл. Осталась только острая необходимость принять всё то, от чего она с таким усердием пыталась отказаться все эти годы и что так настойчиво пробивалось в её жизнь, сметая всё на своём пути.
До вечера оставалось четыре часа, и Ивонн впервые не знала, чем занять это время. Она всей душой чувствовала, что должно произойти что-то невероятно важное, и одновременно ощущала страх и неуверенность перед этими грандиозными событиями.
А что если она не справится? А что если она ошибётся в очередной раз или предстанет в невыгодном свете, не оправдав ожиданий своего нового друга? Смущаться и сомневаться в предстоящем выборе не имело смысла. И внезапно Ивонн ясно и точно вспомнила знакомую с детства истину: страх делает человека уязвимым. Всё стало на свои места.
Всё, что ей оставалось, – это принять новую для себя реальность.
***
Ивонн всё же удалось закончить дела до вечера. Она хоть и с усилием, но заставила себя поработать, решив, что не стоит так резко менять свои привычки.
Вечером, преодолев полгорода в пробках и уже не надеясь приехать вовремя, Ивонн наконец прибыла по нужному адресу. Её там давно ждали. Она это почувствовала, как только нажала кнопку домофона, хотя внешне ничего не выдавало присутствия тех, кто её ожидал.
Улица, как и в прошлый раз, была безлюдна, скудный свет редких фонарей навевал тоску, но на душе у Ивонн было радостно. Она знала, что наконец встретит здесь людей, которых давно искала, и, что более ценно, найдёт здесь ответы на свои вопросы: кто она, что означают её видения и, самое главное, как ей сопротивляться демону, который преследует её всю жизнь, постепенно забирая у неё самое дорогое?
Войдя в подъезд, Ивонн остановилась, борясь с внутренним волнением. Сверху, из-за заветной двери, были слышны возбуждённые голоса, это придало ей сил, и она вспорхнула на третий этаж в стремительном порыве. Едва отдышавшись, уверенным движением открыла дверь и вошла в освещённую многоярусной люстрой залу.
Посетителей было семеро, не считая хозяина мероприятия, Федерика. Среди них – известный писатель Арман Винсент. Его саркастической прозой, написанной в жанре детектива, Ивонн зачитывалась с детства. Она не могла поверить, что находится в обществе этого экстраординарного человека.
Федерик представил ей ещё нескольких человек. Это были менее известные, но не менее исключительные личности.
Тучная дама в нежно-розовом брючном костюме и пепельно-лавандовой шляпке с вуалью, которую Федерик представил как Софию Бонне, смачно дымила сигареткой, вставленной в длинный мундштук. Она, слегка кашлянув, голосом, в котором слышалась ломкая хрипотца, попросила звать её Софи. Ивонн невольно улыбнулась своим мыслям: такой величественностью веяло от каждого жеста этой женщины, что хотелось присесть в реверансе.
Дальше инициативу перехватил моложавого вида пожилой джентльмен, он представился сам: стилист, автор собственной колонки журнала «Вог» Тома ле Пон. На фоне тёмно-апельсинового загара улыбка Тома казалась белоснежной. Ивонн вспомнила его, хотя журнал не выписывала и публикации о моде просматривала редко. Но Ивонн был знаком его неподражаемый образ, манеры высшего класса, да и пару раз они встречались на Неделе высокой моды, хотя и не были представлены друг другу.
«Мир действительно тесен», – подумала Ивонн, а её внимание тут же переключилось на девушку, которую ей представил Федерик.
Студентка Катарина Йованович была эмигранткой из Сербии. Высокая брюнетка с огромными синими глазами вызвала у Ивонн чувство нежности и искренней симпатии: она вспомнила о дочери. Девушка, несмотря на едва уловимое смущение, выглядела очень уверенно и совершенно органично на фоне других, более экстравагантных гостей.
Следом представился психиатр Ричард Дейл, молодой англичанин с нетривиальной внешностью. Рыжие, слегка волнистые волосы и такого же цвета густые борода и усы очень симпатично смотрелись на фоне слегка потрёпанного тёмно-зелёного сюртука и серых джинсов. Этот небрежный образ совсем не вписывался в представление Ивонн о психиатрах и тем более чопорных британцев. Но Ивонн, как никто, знала, как обманчиво может быть стереотипное мышление о внешности.